«СПОР О МЕТОДЕ» И КОНЦЕПЦИЯ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО ИНДИВИДУАЛИЗМА

«Спор о методе» — дискуссия, происходившая в 1880-90-х гг.

между немецкой исторической и австрийской школами экономи­ческой науки. Эти школы начали формироваться в 1870-х гг.

дискуссии были Г. Шмоллер (представитель исторической школы) и К. Менгер (австрийский экономист). Именно К. Менгер начал спор о методах, выступив с критикой установок исторической школы в своей книге «Исследование метода социальных наук и по­литической экономии в частности» (1883). В то время идеи истори­ческой школы были общепризнанны в Германии, поэтому книга К. Менгера вызвала серьезный резонанс. Г. Шмоллер ответил

214

на нее статьей «К методологии государственных и социальных наук». К. Менгер парировал работой «Ошибки историцизма в не­мецкой национальной экономике».

Фактически спор о методе, закончившийся в 1884 г., не был завершен победой той или иной стороны, однако принцип мето­дологического индивидуализма был взят на вооружение неоклас­сической экономической теорией и до сих пор сохраняет свою ак­туальность (табл. 13.1 [3; 4; 7; 10; 11]).

Таблица 13.1

Методологические программы немецкой исторической и австрийской школ в рамках «спора о методе»

215

Окончание табл. 13.1

Как нетрудно убедиться, методологические программы, пред­ложенные исторической и австрийской школами, характеризу­ются отличными друг от друга установками.

Принцип методологического индивидуализма был впервые обозначен К. Менгером под названием «синтетического метода» (в современной экономике он известен как микротеория, отмечает

216

Ф. Хайек [9]), а сформулирован Й. Шумпетером. Этот принцип тесно связан с понятием экономической рациональности (под­робнее см. главу 12), которую современные экономисты ассоци­ируют не с группой или классом, а с индивидом. При этом по­нятие индивида переносится и на «такие классические субъекты экономической теории, как домохозяйства (households) и фирмы» [1, с. 15]. Интересно, что психика индивида при этом не прини­мается во внимание, поскольку является субъективным фактором, в то время как экономическая наука, по К. Менгеру, должна быть точной наукой.

Частью предлагаемого К. Менгером метода является теория цен­ности, трактовку которой австрийский экономист осуществляет, объясняя категорию ценности через понятие полезности блага. В аспекте блага мы рассматриваем полезности в том случае, если ситуация характеризуется совпадением определенных условий, как то: наличие человеческой потребности, которую нужно удовле­творить; наличие у предмета определенных свойств, благодаря ко­торым он может послужить причиной удовлетворения данной по­требности; способности человека, чью потребность удовлетворяет предмет, познать эту причинную связь; возможность действительно применять предмет для удовлетворения потребности [7, с.

Собственно, блага разных порядков являются предметом хо­зяйства, под которым К. Менгер понимает системную деятельность по «применению наиболее целесообразным образом к удовлетво­рению своих потребностей как количества предметов потребления, так и количества средств для производства, доступных [нашему] распоряжению» [67, с. 104]. Отметим, что такое определение хо­зяйства является достаточно узким, функциональным. Оно поко-

217

ится на убеждении К. Менгера в том, что хозяйство (суть которого ученый сводит к обмену) основано на универсальном законе чело­веческой природы — стремлении к наиболее полному удовлетво­рению потребностей [7, с. 189].

Такой методологический подход к решению проблемы ценности Ф. Хайек назвал атомарным [9]. Австрийский экономист отметил различие между общей и предельной полезностью благ — как от­мечает Ф. Хайек, сам термин «предельная полезность» К. Менгер еще не использует — и создал основу для возникновения «чистой логики выбора или экономического расчета» [9]. Сущность син­тетического (атомарного) метода К. Менгера заключается в выяв­лении простейших элементов, лежащих в основании сложных хо­зяйственных явлений.

Позицию Г. Шмоллера характеризует его трактовка понятия народного хозяйства (его применяет и К. Менгер). По словам не­мецкого экономиста, народное хозяйство формируется только в конце Средних веков и связано с образованием больших нацио­нальных государств. На уровне народного хозяйства происходит выход за пределы частных семейных хозяйств за счет социального взаимодействия между ними. Такое взаимодействие приводит к возникновению народа — людей, объединенных языком, про­исхождением, обычаями, нравами, правом, верованиями, исто­рией и государственным строем [11, с. 5]. Поскольку, согласно Г. Шмоллеру, предметом политической экономии является именно народное хозяйство, экономическая наука не может игнорировать национальные особенности хозяйства в разных странах, так как именно эти особенности определяют специфику экономического строя страны. Принцип методологического индивидуализма здесь не применим, потому что не позволяет учитывать социальные осо­бенности той или иной экономической системы.

Экономическим аспектом народного хозяйства выступают, по Г. Шмоллеру, разделение труда, обмен, единое хозяйственное право и экономические институты. Влияние последних на еди­нение отдельных хозяйств в общее национальное хозяйство явля­ется решающим.

Части народного хозяйства обладают известной самостоятель­ностью, но и само хозяйство национального государства рассмат­ривается Г. Шмоллером с позиций социального реализма. Ана­лизируя правомерность применения в данном случае аналогии хозяйства с человеческим организмом, ученый пишет, что такая аналогия возможна, однако она имеет достаточно формальный ха­рактер; основу единства народного хозяйства следует искать в кон-

218

кретных, реальных причинах. Эти причины или действующие силы есть те же, что «создают государство и церковь, образуют общест­венные союзы и выступают в качестве творцов нравственности, права и обычаев» [11, с. 8].

Разделяя политическую экономию на общую и специальную, Г. Шмоллер фактически повторяет сформулированное примерно в то же время разделение экономики на позитивную и норма­тивную (Дж.Н. Кейнс). Так, общая политическая экономия опи­рается на философию, она более абстрактна, движется от общего к частному и призвана объяснить причины экономических яв­лений. Специальная политическая экономия движется от частного к общему, скорее описывает, чем объясняет, делает прогнозы от­носительно общего развития отдельных государств и человечества в целом, является междисциплинарной по своей сути.

Эти ветви политической экономии, по мысли Г. Шмоллера, соответствуют двум путям человеческого познания — рацио­нальному и эмпирическому. Ни одна из этих ветвей не может быть отброшена или абсолютизирована, поскольку они допол­няют друг друга в методе и предмете. Так и в человеческом по­знании невозможно окончательно предпочесть рационализм или эмпиризм. Поэтому Г. Шмоллер настаивает на единстве метода политической экономии. Метод, в понимании немецкого эконо­миста, — это «установленный правилами способ достижения опре­деленной цели» [11, с. 17]. Такими правилами являются научные принципы — общие для всех наук и различающиеся в науках кон­кретных. Для формирования метода последних важны следующие условия: общая теория познания и общая методология (мы сказали бы — господствующая парадигма); принципы, связанные с при­родой предмета науки. (Вслед за В. Дильтеем Г. Шмоллер различал естественные и духовные науки, а внутри последних — психологию и науки об обществе и государстве. Он подчеркивал важность ме­тодов психологии для всех духовных наук и предупреждал об опас­ности чрезмерного применения методов естествознания в со­циальных и политических науках.)

Заключая экскурс в теорию Г. Шмоллера, мы можем конста­тировать, что он придерживался принципа методологического хо­лизма — установки, согласно которой объяснять экономические и шире — социальные процессы можно только на основании внут­ренней причинности развития социального организма, в частности народного хозяйства той или иной страны.

Последователи Г. Шмоллера: Дж. Коммонс (традиционный институционализм); М. Вебер («понимающая» социология);

219

Дж. Мид, Г. Блумер (социальный интеракционизм); Дж. Фрэзер, Л.Г. Морган, Ф. Боас, М. Мосс, Б. Малиновский, К. Леви-Брюль, А.Р. Радклифф-Браун, К. Леви-Стросс, Л.А. Уайт, М. Салинз, М. Мид, Н. Эиас, П. Бурдье и др. (социальная антропология); Д. Норт (неоинституционализм).

Дискуссия о методах экономической науки подняла ряд важ­нейших проблем, свойственных социальному познанию, в част­ности «вопрос о свойствах индивида и общества, которые делают их возможными объектами познания» [8, с. 69]. По мнению И.В. Фи­латова, такая постановка проблемы дает нам основания выделять в двух вариантах ее решения — методологическом индивидуализме и методологическом холизме — не только методологический, но также онтологический и ценностный аспекты.

В онтологическом смысле методологический индивидуализм основывается на понимании общества как совокупности индивидов и их действий, при этом рассматривает объекты экономического познания как статические и неизменные; социально-экономиче­ская действительность трактуется здесь с точки зрения естествен­ности и универсальности ее законов. Напротив, методологический холизм трактует общество как самостоятельную целостную реаль­ность, несводимую к ее частям — индивидам, чьи действия пусть и влияют на социальные процессы, но все-таки не являются тож­дественными последним. В рамках холистической позиции объ­ектом изучения экономической науки выступает народ (народное хозяйство).

С точки зрения эпистемологии, индивидуализм ориентирован на аналогично статическое понимание человеческих познава­тельных способностей, использование по большей части количе­ственных методов представления универсальных законов эконо­мической действительности, объяснение свойств целого исходя из свойств частей. Методологический холизм в процессе познания социально-экономических явлений использует динамический, ис­торический, генетический подходы; придает особое значение пла­нированию и прогнозам развития социальных и экономических систем.

В области ценностных установок индивидуализм тяготеет к ли­беральной этике (принципы индивидуализма, свободы), а хо­лизм — к социалистическим ценностям и идее государственного регулирования экономики.

Возможно ли разрешение противостояния двух описанных нами парадигм? На наш взгляд, такое решение можно найти в теориях, основанных на понимании сути крайних позиций методологиче-

220

ского индивидуализма и методологического холизма, не прини­мающих ту или иную сторону, стремящихся к синтезу противо­речивых утверждений и к созданию нового, интегрированного подхода к описанию и объяснению экономической действитель­ности. Также следует отметить, что использование одной из двух методологически противоположных установок возможно в ситуа­циях, когда требуется анализ именно тех аспектов экономической действительности, на изучении которых акцентировали внимание К. Менгер и Г. Шмоллер. Так, принцип методологического инди­видуализма можно применять при изучении выбора и поведения индивида в экономике, статических закономерностей экономи­ческих объектов, математического моделирования экономических объектов и процессов; принцип методологического холизма может пригодиться, когда нам нужно выявить исторический генезис того или иного экономического объекта, специфику социальных объ­ектов по сравнению с объектами гуманитарных и естественных наук, особенности экономического строя разных государств.

Обе методологические установки могут использоваться в ис­следованиях, связанных с планированием развития экономи­ческих систем: принцип индивидуализма — с точки зрения обо­снования применения математических методов к анализу эконо­мики; принцип холизма — благодаря осмыслению в его рамках социальных систем как самостоятельных целостностей.

Существуют разные точки зрения в отношении того, в каких экономических теориях действуют сегодня оба принципа. Так, И.В. Филатов полагает, что неоклассическая экономическая теория реализует принцип индивидуализма, институционализм и нео­кейнсианство основываются на принципе холизма, а марксизм и неоинституционализм (впрочем, автор отмечает, что неоинсти­туционализм сохраняет основные установки методологического индивидуализма) занимают среднюю позицию, которую ученый маркирует как реляционный подход [8, с. 72]. Другой исследователь данной проблематики С.Г. Кирдина рассматривает принцип мето­дологического индивидуализма сквозь призму трех общенаучных парадигм — антропоцентричной, эволюционной и системной, что, с ее точки зрения, позволяет учесть ситуации, когда ученые-эко­номисты из разных школ работают в рамках одной и той же пара­дигмы [4].

Антропоцентричная парадигма наиболее полно принимает и ис­пользует принцип методологического индивидуализма, поскольку в ее рамках предметом экономической науки является индивиду­альное поведение. Интересно, что в данной парадигме работают

221

и представители естественных наук (в частности, космологии). В экономике эта парадигма реализуется в рамках неоклассической экономической теории, в том числе неокейнсианства, неоклас­сического синтеза и неоинституционализма. С.Г. Кирдина также относит к данной парадигме теории представителей аналитиче­ского марксизма (Э.О. Райт, Дж. Коэн, Дж. Элстер, Дж. Ремер), австрийской школы и поведенческой экономики. Современная ав­стрийская школа разделяет понимание К. Менгером ценности как значимости блага для человека и согласна с тем, что социальные феномены можно понять только на основании индивидуального поведения. Эту установку С.Г. Кирдина называет «монистическим субъективизмом» [4, с. 14]. В отличие от неоклассики австрийцы трактуют поведение человека как изменчивое и не всегда рацио­нальное (человек может ошибаться). Предметом изучения поведен­ческой экономики выступает индивидуальное поведение с точки зрения его определенности ментальными процессами, происходя­щими в сознании индивидов.

Эволюционная парадигма изучает поведение не отдельных индивидов, а «популяций экономических агентов и законы эво­люции» [4, с. 17]. Данную парадигму разделяют представители эво­люционной экономики.

Системная парадигма реализуется в трудах таких представителей экономической науки, как К. Маркс, Й. Шумпетер, В. Ойкен, К. Поланьи. В сущности, в рамках данной парадигмы внимание экономической науки смещается с индивидуального поведения к анализу «характеристик и динамики экономической системы в целом» [4, с. 20].

На наш взгляд, подход, предлагаемый С.Г. Кирдиной, пред­ставляет собой своеобразную ступенчатую модель перехода от пол­ного принятия принципа методологического индивидуализма и через ослабление данного принципа к отказу от него, поскольку в рамках системной парадигмы основополагающим методологиче­ским принципом является не индивидуализм, а холизм. Поэтому позиция автора рассматриваемого подхода является уязвимой для критики.

13.2.