Теория игр: любить врага или око за око

На тему в целом можно также взглянуть с точки зрения теории игр. В известной дилемме заключенного оба узника выбирают для себя доминантную стратегию, максимизирующую ожидаемую личную выгоду, но не суммарный выигрыш.

Долгое время в теории игр утверждалось, что в стратегических повторяющихся одновременных играх выгодней использовать стратегию tit‑for‑tat , то есть отвечать ударом на удар при каждом последующем шаге («зуб за зуб»). Если двое играют в игру «обман – сотрудничество», то для каждого из них высокоэффективная стратегия заключается в ответе жульничеством на мошенничество и объединением усилий на предложенную помощь. Проще говоря, отвечать оплеухой на пощечину, смехом на улыбку и ласковым обращением на поглаживание. Такая стратегия считалась наилучшей со времен эксперимента Роберта Аксельрода в 1980 году, когда Анатоль Рапопорт, играя против выдающихся специалистов по теории игр и используя метод «зуб за зуб», всегда оказывался в выигрыше. Речь идет о простой и строгой стратегии, предписывающей соблюдать правила, принимать совместные решения, уметь (соответствующим образом и быстро) прощать (гарантируя тем самым, что игра не будет закончена после первого же малейшего обмана), но в то же время и наказывать.

Лишь недавно была обнаружена стратегия, работающая еще более эффективно. В мире несовершенной информации и информационного шума дело легко доходит до неправильной интерпретации сигнала и (часто совершенно излишней) ответной реакции^[499]. Более того, такая стратегия имеет рекурсивную тенденцию и бывает связана со спиральным эффектом падения на дно. Нейлбафф утверждает, что на самом деле милосердие (а ни в коем случае не справедливое воздаяние) более эффективно.

Так и в истории восточной цивилизации изначально наиболее действенным считалось следовать ветхозаветному правилу око за око и зуб за зуб ^[500]. Только Иисус пришел к необходимости использования долгосрочной кооперативной стратегии:

Вы слышали, что сказано: «око за око и зуб за зуб». А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся^[501].

Если в ситуации повторяющейся игры обе стороны выберут стратегию «зуб за зуб», то есть отплаты добром за добро, а злом за зло, то зло распространится гораздо шире. Причиненное хоть однажды (пускай и случайно), оно со временем будет самовоспроизводиться и разрастаться. И совершенно неясно, успокоится ли эта волна или увеличится до размеров разрушительного цунами^[502]. Отплачивая за зло, мы не уменьшаем, а умножаем его.

И напротив, в милосердной игре Нейлбаффа зло минимизируется в большей степени, чем в стратегии «зуб за зуб», – подобно тому, как об этом когда‑то говорил Иисус:

Вы слышали, что сказано: «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

Кроме того, христианство кардинально изменило саму постановку этого этического вопроса. Как мы показали в предыдущих главах, зло может содержать моральный аспект, но может его и не содержать. Падение дерева на человека, например, – это тоже зло, но в нем никто не виноват. В Евангелиях вина за любое причиненное (сознательно или бессознательно, моральное или нет) зло возложена на жертвующего Собой и тем отвечающего за все зло мира Мессию. Найти виновного в таких сложных системах очень трудно, и потому Бог несправедлив, так как Он просто всех прощает. Он, так сказать, «позитивно несправедлив», подобно тому хозяину из притчи Иисуса, который выплачивает работникам неоправданно большие деньги, хотя и не должен этого делать^[504]. Новый Завет одним махом утопил в благодати все моральные системы, специализирующиеся на признании, поиске и разделении вины и зла. И поэтому название «Новый Завет» не совсем точно – он представляет собой скорее Новое Соглашение, так, как в переводе на английский язык (New Testament ). Речь не идет о законе как таковом (нет принципов законности), скорее о evangelium , то есть доброй вести, что Бог не подсчитывает наши долги, грехи, совершенное нами outgoing зло, что Он позитивно несправедлив , несправедлив в нашу пользу. Именно в этом, похоже, и есть смысл Нового Соглашения, новых договоренностей.