Фаустовский ценностный идеал

Изменения в культуре Запада, явственно обозначившиеся после эпохи Возрождения, заложили ту логическую бомбу, которая рано или поздно должна была сдетонировать. Ценностные ориентации Возрождения достаточно хорошо известны, чтобы рассматривать их подробно, но некоторые моменты заслуживают внимания, поскольку дают ключ к пониманию проблемы депопуляции.

Атеизм. Фаустовская культура преимущественно атеистична. Люди более не рассматривают жизнь как испытание, посланное нам свыше, выдержав которое, человек обретает вечное райское блаженство, а, провалив, обрекает себя на вечные адские муки. Для современного европейца грех и совесть - пустые понятия. Реальное значение имеют только юридическая ответственность и общественное мнение. Соответственно меняется и вся система ценностей западной культуры.

Как известно, доктор Фауст решил пожертвовать бессмертием души в обмен на возможность неопределенно долгого экзистирования в состоянии вечной молодости. Если экзистенциальная идея иудаизма связывала продолжение индивидуального существования с соприсутствием в своем потомстве («Я размножу тебя.»), а христианская экзистенциальная идея сводилась к бессмертию души, то фаустовская идея ограничивает экзистенцию физическими рамками земного существования. С одной стороны, отождествление самости индивида не с телом, а с душой, не позволяет более рассматривать потомство как непосредственное продолжение себя. Даже клон не есть резервный вариант конкретной индивидуальной экзистенции, равно как материальное копирование моего сложившегося к настоящему моменту существа не даст физического продолжения меня. С другой стороны, отрицание идеи бессмертия души привязывает экзистирование к конкретному физическому телу, определяя, тем самым, его временность, пространственную локальность и абсолютную уникальность.

Гуманизм. Примечательно нововременное изменение отношения к проблеме самоубийства.

Полнота существования. Что же остается индивиду, навеки замурованному в рамках своей субъективности? Он не может рассчитывать продлить собственное бытие в своем потомстве, связь с которым чисто физическая, но не духовная. Он уже не надеется и на бессмертие души, вследствие кризиса веры в трансцендентное. Остается лишь экзистенциальная формула, выведенная в романе Николая Островского «Как закалялась сталь»: «Жить надо так, чтобы не было потом мучительно больно за бесцельно прожитые годы. ».

Иммануил Кант в работе докритического периода, посвященной поиску доказательства бытия Бога^[101], определил Его как Всереальнейшую Сущность, то есть существо, воплощающее в себе максимально возможную полноту существования. Например, человек мыслит, а животное - нет, следовательно, наше существование полнее, чем у животного. Соответственно, бытие Бога абсолютно полно, то есть Он есть все, чем можно быть, и испытывает все, что можно испытывать.

Что, однако, представляет собой Бог для атеистической фаустовской культуры? Это структура того экзистенциального идеала, к которому должен стремиться всякий фаустовский человек в соответствии с известной антропологической формулой Фейербаха: «Человек создал Бога по образу и подобию своему»^[102]. Иначе говоря, рациональная модель существования заключается в том, чтобы за тот локальный период времени, которым ограничено наше экзистирование, вместить в себя как можно больше впечатлений, сыграв при этом максимальное количество социальных ролей. Жизнь прожита успешно, если человек перепробовал десятки профессий, сменил множество мест работы и мест жительства, участвовал в войнах и занимался экстремальными видами спорта, посетил множество стран и общался с представителями различных народов, неоднократно менял политические убеждения и религиозную принадлежность, равно как половых партнеров, супругов и дружеские привязанности.

Таким образом, фаустовский человек может быть постоянным только в своем непостоянстве; в этом разгадка его экзистирования.

5.13.