Обсуждение аргументов Поппера.

53.

Таковы, в целом, формальнологические возражения Поппера про­тив идеи диалектической логики. Как замечает по этому поводу

B. Н.Садовский, ^м ... из логического раздела рассматриваемой статьи К.Поппера следовал логически безупречный вывод о том, что диалек­тика не является фундаментальной логической теорией и программа по­строения новой, диалектической логики, отвергающей закон противо­речия, не имеет никаких реальных оснований" (*II.113.

C. 148-149).

Несмотря на наличие столь авторитетных мнений, мощной логи­ческой традиции и т.д., мы попытаемся тем не менее проанализиро­вать приведенные выше доказательства. Так ли уж они логически без­упречны, как это может показаться на первый взгляд?

C этой целью мы вычленим основные структурные элементы ар­гументации Поппера:

-1). B формальнойлогике из противоречия следует все что угодно;

- 2). Допущение противоречий в формальной логике означает отказ от всякой научной активности и полный крах науки;

- 3). He может существовать никакой иной логики, кроме формальной; в т.ч. не может существовать особой диалектической логики.

Очевидно, что основные усилия Поппер сосредоточил на доказа­тельстве тезиса 1. Здесь он полностью выполнил свою программу, и возразить ему что-либо по существу действительно невозможно.

Можно, однако, предположить, что Поппер приходит к выводу о единственности формальной логики индуктивно, придерживаясь, на­пример, логической схемы следующего типа:

(1) . B формальной логике из A и не-А следует любое В;

(2) . He существует логики, принципиально отличной от формальной;

(3) . Bo всякой логике из A и не-А следует любое В.

Иначе говоря, Поппер вполне мог бы сослаться на то обстоятель­ство, что нам неизвестны логики, в которых из двух противоречащих друг другу суждений выводилось бы нечто определенное. Однако, OH не можст сделать этого, потому что даже в 1937 году подобное утверждение было уже фактически неверным. По этой причине Поппе­ру приходится ограничиться простой констатацией того, как ему ка­жется, несомненного факта, что логические системы, для которых из противоречия не следует все что угодно (сейчас их называют паране- противоречивыми логиками (См. *11.48. )), должны быть в логическом смысле чрезвычайно слабыми. B них "сохраняются лишь очень немно­гие из обычных правил вывода, не действует даже modus ponens, уста­навливающий, что из высказываний формы "Если p, то q" и p мы мо­жем вывести q" (*II.106. C.125).

Здесь, по существу, мы имеем дело еще с одним индуктивным умо­заключением:

(1) . Bce известные нам логики, в которых отсутствует закон противо­речия, слабы;

(2) . Неизвестные нам логики, в которых отсутствует закон противоре­чия, принципиально ничем не отличаются от известных;

(3) . Всякая логика без закона противоречия слаба.

He имеет особого смысла доказывать, насколько зыбкой является подобная конструкция.

Здесь нам удается вычленить глубинную онтологическую посылку рассуждений автора доклада "Что такое диалектика?". Попперовская концептуальная конструкция действительно становится логически безупречной, если исходить из убеждения, что формальная логика он­тологически универсальна, т.е. в реальном (а не воображаемом логика­ми) мире не существует объектов, которые невозможно было бы адек­ватно описать формальнологически.

B свете подобного соображения все логики, кроме одной един­ственной, представляются онтологически-избыточными, т.е. являются неким продуктом свободной игры ума и в аксиологическом отноше­нии ничем не отличаются от абстрактной живописи или рок-музыки. C последним, однако, можно и не согласиться, хотя бы потому, что мы не можем выразить формальнологически даже некоторые из семанти­ческих конструкций, фигурирующих в обыденном языке.

54.

B качестве иллюстрации к сказанному рассмотрим, например, следующее обыденно-языковое утверждение:

^ffA - причина В".

Общеизвестно, что в языке классической формальной логики данное высказывание не может найти своего адекватного отражения.

Казалось бы, для этой цели в наибольшей степени подходит связ­ка материальной импликации:

A=)B. (58)

Однако, если осуществить перевод формулы (58) на обыденный язык, то она может быть прочитана так:

"Если A - истинно, то и B - истинно".

Иначе говоря, если событие A имеет место, то и событие B имеет мес­то. Последнее позволяет символически записывать в виде имплика- тивных формул такие утверждения, как

"Если 2*2=4, то снег бел".

Более того, согласно определению импликации, из ложного основания (антецендента) вытекает произвольное следствие (консеквент), что де­лает логически истинными такие абсурдные с обыденной точки зрения высказывания, как

"Если 2*2=5, то снег черен".

Очевидно, что ни в первом, ни во втором случае речь о причин­ности не идет. Да и вообще сомнительно, чтобы понятие причинности могло быть как-либо выражено на языке классической логики, по­скольку утверждение

"А - причина В"

логически абсолютно неопределенно.

Действительно, если A наличествует и B наличествует, то A может быть причиной В, а может и не быть. Аналогичным образом обстоит дело, если A и B нет; если A есть, а B нет; и, наконец, если A нет, а B есть. Касательно последних двух случаев можно привести пример утверждения

"Курение - причина рака легких"; очевидно, что человек может курить, но не заболеть раком легких, и может заболеть, не куря; либо он курит, но еще не заболел, или же бо­леет, но уже не курит.

Здесь мы в очередной раз сталкиваемся с феноменом принципи­альной однозначной неформализуемости семантических конструкций обыденного говорения. Последнее логически эклектично, и когда нам говорят “причина”, мы можем понимать под этим одновременно очень многое, причем, каждый из эклектически-неупорядоченных смыслов в отдельности может быть “уловлен” и формализован, однако, уловить и формализовать одновременно все подобные смыслы столь же невоз­можно, как приколоть булавкой к стене солнечного зайчика.

Возможно неклассические варианты формальной логики, напри­мер, релевантные логики (*I.66. C.516), способны более адекватно вы­разить рассматриваемую нами простейшую конструкцию обыденного языка, но в любом случае, приведенный пример порождает существен­ные сомнения в абсолютной онтологической универсальности тради­ционной логики. Последняя необходимо ограничена, что естествен­ным образом оставляет концептуальный простор для проявления сущ- ностно-иного формализирования.

Почему бы в связи с этим не предположить, что в универсуме на­личествуют особого типа онтологические объекты, адекватно не вы­разимые средствами формальной логики, но зато вполне выразимые средствами логики диалектической? Очевидно, что обнаружение по­добных объектов позволит нам примирить Гегеля и Поппера, отведя конструкциям каждого из них особую предметную область.

55.

Подведем теперь основные итоги обсуждения антидиалектической аргументации Поппера.

(1) . B своей статье Попперу не удалось доказать невозможность построения диалектической логики.

(2) . Диалектическая логика, если она вообще возможна, вполне может оказаться логически более слабой системой, нежели формаль­ная логика.

(3) . Разработка диалектической логики может быть онтологиче­ски оправдана только в том случае, если в универсуме наличествуют элементы, адекватное описание которых невозможно осуществить средствами формальной логики, зато возможно его осуществление средствами диалектической логики.

8.