Институциональная роль предприятия в трансформируемой экономике России

В современной России предприятие как элемент институциональной социально-экономической структуры играет особую роль. Вспомним, что в начале перестройки и в годы, предшествовавшие ей, предприятия рассматривались в качестве ключевого элемента грядущего (при удаче перестройки) подъема экономики.

Тем временем структура существовавших предприятий постепенно приходила в упадок. Либерализация условий их функционирования сама по себе не привела к расцвету производительных сил. Наоборот, к многочисленным микроэкономическим проблемам прошлого (устаревшие технологии и слабый спрос на инновации, изношенность оборудования, низкая трудовая и контрактная дисциплина и др.) добавились новые: снижение качества, комплексности и целенаправленности управления; преобладание краткосрочных целей в ущерб перспективам развития и как следствие - торможение воспроизводственных процессов на предприятиях; рост социального напряжения между управляющими, работниками и собственниками; снижение квалификации кадров; деконсолидация трудовых коллективов и др. Выяснилось, что лишенным институциональной среды и финансово обескровленным промышленным предприятиям не хватает некоего социально-экономического «воздуха», без которого они стали подобны выброшенным на песок рыбам.

Ситуацию усугубили и трудности теоретико-методологического характера. Обнаружилось, что к российской реальности не вполне применимы известные в мировой экономической науке варианты теории фирмы, объясняющей процессы возникновения, ликвидации и функционирования предприятий на рынках. В экономике, характеризующейся глубоким спадом, неплатежами, бартером, почти тотальным нарушением контрактных обязательств как внутри предприятий, так и в отношениях между ними, ни неоклассические, ни институционалистские, ни эволюционные, ни агентские или чисто предпринимательские концепции фирмы^[211], как выяснилось, не подходят для описания и объяснения происходящих процессов. Так, в условиях 70-процентного уровня бартерного обмена без адекватного ценового учета обмениваемых товаров^[212] повисают в воздухе предположения о максимизации прибыли (выручки от реализации и т. п. стоимостных показателей) как объясняющего механизма принятия управленческих решений на предприятии. Концепция предприятия как «совокупности контрактов», на которой базируются институциональные и агентские версии теории фирмы, также не может быть принята за основу ввиду широко распространившейся практики невыплат зарплаты, перевода работников на неполный рабочий день по инициативе администрации, слабости профсоюзных организаций и др., превращающих как заключение контрактов, так и достижение устных договоренностей, по существу, в ничтожные сделки^[213].

По нашему мнению, роль предприятия (в первую очередь промышленного) в институциональной структуре российской экономики недооценена ни теоретиками, ни практиками реформ. Она далеко не исчерпывается функциями генератора товарно-денежных потоков и спроса на материальные и трудовые факторы, а также на организационно-технические инновации. Предприятия обеспечивают возможности социальной реализации каждого человека как будущего, настоящего или прошлого работника. Не менее важным является то, что сетевые функции предприятий порождают также потоки взаимных обязательств и ответственности, которые поддерживают целостность страны как народнохозяйственного и социального комплекса и формируют в конечном счете гражданское общество.

Не была должным образом оценена и связь предприятия как основного микроэкономического института с функционированием макроэкономики в целом. Если в краткосрочном плане макроэкономические условия (нормативно-законодательная база, налоги, курсы валют и т. п.) оказывают мощное влияние на функционирование микроэкономических объектов, то в долгосрочном плане особенности макроэкономического устройства сами порождаются складывающимися на предприятиях взаимоотношениями между трудом и капиталом, между менеджментом, собственниками и наемными работниками. Такое положение следует считать естественным, если учесть, что предприятия являются единственными среди экономических образований институтами, самовоспроизводство которых заложено в базисную концепцию их существования.

В определенном смысле производственное предприятие представляет собой как бы микромасштабную модель государства, причем отношение «быть моделью» носит здесь двусторонний характер. Структуру предприятия можно представить себе как сочетание двух хорошо известных из теории фирмы «треугольников». Первый относится преимущественно к факторам производства: «труд (работники) - средства труда - предметы труда». Второй - к факторам управления: «менеджмент (управление) - собственники - коллектив». Для нормальной работы предприятия необходимо, чтобы в каждом из них так же, как и во взаимодействии между самими «треугольниками», достигалось относительное равновесие. Подобным образом систему функционирования государства можно представить как взаимодействие факторов производства и факторов контроля и целеполагания. Дисгармония и несбалансированность компонент на уровне предприятия (в частности, характерный для «экономики физических лиц» разрыв между интересами руководителя предприятия, акционеров и работников) провоцируют обособление целей исполнительной и законодательной ветвей власти от интересов населения. С одной стороны, поведение директора предприятия как бы копирует поведение вышестоящего начальника (в большинстве случаев в условиях автономизации предприятий, ликвидации отраслевого управления «вышестоящим органом» является уже сразу макроэкономическое руководство), а с другой - власть, часто персонально представленная бывшими руководителями предприятий, сама привносит «наверх» традиции авторитарного управления предприятиями. Соответственно, и степень консолидации трудовых коллективов, готовности к горизонтальной координации и/или вертикальному контролю на предприятиях в долгосрочном аспекте распространяется на отношения общества и власти. Можно полагать (и это подтверждается ниже результатами обследования), что механизмы принятия решений на предприятиях («рутины», по терминологии эволюционной теории фирмы) в значительной мере аналогичны механизмам принятия решений на макроуровне. Глубоко аналогичны и интегрирующие (объединяющие в пространстве и во времени трудовые, материальные и информационные ресурсы и процессы) функции предприятия и государства. Социально-экономический генотип предприятия оказывается родственным социально-экономическому генотипу общества.

Таким образом, результатом деятельности предприятий являются не только материальные блага, потребляемые отдельными физическими или юридическими лицами, но и сущностные черты социально-экономического устройства общества, «потребляемые» обществом в целом. Предприятия формируют особенности поведения физических лиц, которое, в свою очередь, определяет базовые характеристики государственного устройства.

В свете данной концепции, а также учитывая сложившееся внутри предприятия противостояние руководства и остальной части коллектива становится ясно, что в кризисное состояние экономики основной вклад внесли не столько пресловутый разрыв хозяйственных связей и следующий за ним кризис неплатежей (что соответствует сетевой дисфункции предприятий), сколько намного более влиятельный, имеющий более долгосрочные последствия, хотя и значительно менее видимый разрыв социальных связей, социальная деструктуризация общества, вызванная средовой и социальной дисфункцией предприятий. Исходя из этого, целесообразно подробнее рассмотреть характер связей предприятия в институциональной структуре общества.