Финансовый кризис: завидное постоянство

Годы, начиная с ранних 1970-х, можно назвать беспрецедентными с точки зрения нестабильности цен на товары, валюту, недвижимость и ценные бумаги, а также исходя из частоты и жестокости финансовых кризисов.

Такой рост подразумевает неоправданные изменения цен или денежных потоков» что в итоге всегда приводит к взрыву ценового «пузыря». Взрыв «пузыря» цен на активы в Японии привел к массовому банкротству значительного числа банков и других финансовых институтов» а также к замедлению экономического роста более чем на десятилетие. Аналогичные события в Таиланде произвели «эффект домино» и привели к резкому падению цен на акции во всем регионе. В качестве исключения в подобной цепи можно назвать события, имевшие место в США в 2000 г., когда за взрывом «пузыря» последовало продолжавшееся несколько лет снижение цен на акции, но экономическая рецессия в 2001 г. не была значительной.

Происходящие в этот период изменения валютных курсов иногда приобретали экстремальные масштабы. В начале 1970-х гг. доминирующая рыночная точка зрения заключалась в том, что курс доллара США может снизиться на 10-12%, компенсируя более высокий уровень инфляции в течение нескольких предыдущих лет в США, по сравнению с изменением аналогичного показателя в Германии и Японии.

США значительно возросла, уровня ранних 1970-х гг. она так и не достигла. В начале 1980-х гг. мощный валютный кризис затронул мексиканское песо, бразильский крузейро, аргентинское песо и валюты многих других развивающихся стран. За шесть последних месяцев 1992 г. девальвации подверглись финская марка, шведская крона, британский фунт стерлингов, итальянская лира и испанская песета. Большинство из этих валют были обесценены более чем на 30% по сравнению с немецкой маркой. В период президентских выборов в Мексике в конце 1994 и начале 1995 гг. мексиканское песо потеряло более половины своей стоимости по отношению к доллару США. Азиатский финансовый кризис лета и осени 1997 г. привел к резкому обесценению большинства азиатских валют — тайского бата, малазийского ринггита, индонезийской рупии и южнокорейского вона.

Изменения рыночного обменного курса для этих валют почти всегда были намного больше, чем это можно было бы объяснить различиями между национальными уровнями инфляции в отдельных странах. Размах колебаний национальных валют был как более интенсивным, так и более значительным, чем в любой другой предыдущий период.

Также в этот период поражали воображение некоторые изменения в ценах на товары. Цена на золото в долларах США возросла с $40 за унцию в начале 1970-х гг. до почти $1000 за унцию к концу десятилетия.

В течение 1980-х и в начале 1990-х гг. число банкротств кредитных организаций было намного больше, чем в предыдущие десятилетия. Некоторые из них затрагивали лишь отдельные страны, как, например, банкротство Franklin National Bank в Нью-Йорке и HerstattAG в Кельне. Эти банки понесли значительные потери и были вынуждены уйти с рынка из-за непродуманное™ своей политики в отношении валютных рисков. В результате необоснованного наращивания кредитных операций с целью увеличения объемов своей деятельности Credit Lyonnais, один из крупнейших банков Франции, принадлежавший государству, был вынужден объявить о своей несостоятельности. Просроченная задолженность этого банка обошлось французским налогоплательщикам более чем в $300 млрд. В 1980-х гг. деятельность 3000 американских4 сберегательных и кредитных ассоциаций и других небанковских кредитных организаций закончилась банкротством. В результате потери американских налогоплательщиков составили более $100 млрд. В начале 1990-х гг. в США коллапс рынка «мусорных» облигаций привел к убыткам более чем на $100 млрд.

Большая часть банкротств кредитных организаций в 1980-х и 1990-х гг. носила системный характер, и они повлияли практически на все банки и финансовые институты страны. Когда «пузырь» на рынках недвижимости и акций в Японии лопнул, японские банки понесли потери, во много раз превышающие размер их капитала, что привело к переходу этих банков под государственное управление. Аналогично, в условиях резкого обесценения мексиканской валюты и валют других развивающихся стран в начале 1980-х гг. большинство банков стран, входящих в эту группу, обанкротились. В качестве основных причин сложившейся ситуации можно назвать две: во-первых, рост просроченной кредитной задолженности и, во-вторых, убытки внутренних заемщиков, возникающие в результате переоценки валюты.

как в начале 1990-х гг. лопнул ценовой ««пузырь»» на рынках недвижимости и акций Финляндии, Норвегии и Швеции, фактически все банки этих стран оказались банкротами. В различных странах многие из банков, принадлежавших правительству, потерпели сравнительно большие убытки по непогашенным кредитам, и могли бы обанкротиться, если бы не являлись составной частью государственного сектора экономики. В сущности, все мексиканские банки потерпели крах в конце 1994 г., когда произошло резкое падение курса песо. Большинство банков Таиланда, Малайзии, Южной Кореи и нескольких других азиатских стран обанкротились после Азиатского финансового кризиса в середине 1997 г. Исключение составили лишь банки Гонконга и Сингапура.

Эти финансовые кризисы и банкротства кредитных организаций явились результатом резкого снижения необоснованно вздутых цеп или падения курса национальных валют. В некоторых случаях кризис валютного рынка приводил к банковскому кризису, в других случаях все происходило в обратной последовательности. Цеиа банковских кризисов была очень высокой с нескольких точек зрения: во-первых, исходя из соотношения убытков банков и ВВП страны или доли правительственных расходов, во-вторых, эти кризисы способствовали замедлению уровня экономического роста. Потери, которые понесли банки, имеющие центральные офисы в Токио или Осаке, легли тяжким бременем на японских налогоплательщиков и составили около 25% от ВВП страны. Убытки аргентинских банков оказались еще значительнее — более 50% от ВВП. Эти потери оказались намного больше тех убытков, которые американские банки понесли во времена Великой депрессии в 1930-х гг.

Можно выделить три волны банковских банкротств: первая из них имела место в начале 1980-х гг., вторая и третья, соответственно, — в первой и второй половине 1990-х гг.

Неудачи кредитных организаций, существенные колебания обменного курса, «пузыри» цен на активы — все это явилось следствием быстрых изменений, происходящих в экономической среде. 1970-е гг. были отмечены ускорением инфляционных процессов и самым значительным увеличением потребительских цен в США в мирное время. Первоначально возросли рыночные цены на золото, так как некоторые инвесторы при прогнозировании цен руководствовались стереотипом «золото — наилучшая защита от инфляции». Рост цен на золото в США в то время превзошел рост остальных цен во много раз. В течение 1970-х гг. инвесторы покупали золото, так как цены на него росли; в свою очередь цены на золото росли, потому что инвесторы его покупали. В тот же период братья Хант из Техаса сделали попытку захватить рынок серебра, после чего рост цен на серебро обогнал рост цен на золото.

В конце 1970-х гг. практически все аналитики поддерживали точку зрения, что темпы роста инфляции в США и во всем мире будут ускоряться. Некоторые из них предсказывали увеличение цены золота до $2500 за унцию. По прогнозам для нефтяной отрасли к началу 1990-х гг. цепа на нефть должна была находиться в пределах от $80 до $90 за баррель. При этом полагали, что унция золота будет стоить приблизительно столько же, сколько 12 баррелей нефти.

Амплитуда цен на облигации и акции в 1970-х гг. была намного значительнее, чем в течение нескольких предыдущих десятилетий, хотя реальный доход по этим ценным бумагам был отрицательным. Для сравнения, реальный доход по акциям и облигациям в 1990-х гг. составлял 15% в год.

Внешний совокупный долг Мексики, Бразилии, Аргентины и других развивающихся стран увеличился с $125 млрд в 1972 г. до $800 млрд в 1982 г. Большинство международных банков, расположенных в Нью-Йорке, Чикаго, Лос- Анджелесе, Лондоне, Токио, увеличивали размеры кредитования правительства и компаний, находящихся в собственности государства в течение 10 лет с годовым приростом в 30%. Распространенным представлением было мнение, что правительства не обанкротятся. В этот период заемщики демонстрировали замечательную аккуратность в своевременной уплате процентов по кредитам, но необходимые для этого деньга они получали за счет новых ссуд.

Осенью 1979 г. Федеральная резервная система (ФРС) ужесточила свою денежную политику, в результате чего процентные ставки по ценным бумагам взмыли вверх. Цепа на золото достигла пика в январе 1980 г., когда инфляционные ожидания были опрокинуты. За всем этим последовал серьезный спад деловой активности во всем мире.

В1982 г. резкому обесценению подверглись мексиканское песо, бразильский крузейро, аргентинское песо и валюты других развивающихся стран, цены на акции в этих странах обрушились, а большинство банков разорились из-за потерь по просроченной кредитной задолженности.

В 1980-х гг. резкое увеличение цен на недвижимость if акции в Японии ассоциировалось с экономическим подъемом. Книга «Япония как лидер: уроки для Америки» [1] была бестселлером того времени. Банки с центральными офисами, расположенными в Токио и Осаке, наращивали свои депозиты, кредиты и капитал гораздо более быстрыми темпами, чем банки США, Германии и других европейских стран. Как правило, семь или восемь байков из десятки наиболее крупных кредитных организаций мира имели японское происхождение. Затем, в начале 1990-х гг. искусственно вздутые цены на недвижимость и акции в Японии резко снизились. В течение нескольких последующих лет многие из ведущих японских байков и финансовых институтов оказались неплатежеспособными и разорились. Им удалось сохранить свое присутствие на рынке только благодаря твердой уверенности населения в том, что японское правительство компенсирует убытки вкладчржов при банкротстве банков, хотя об этом и не заявлялось официально.

В то же самое время три северные страны — Финляндия, Норвегия, Швеция — полностью воспроизвели японский опыт «пузыря» цен на имущество. Рост цен в сфере недвижимости и на фондовом рынке во второй половине 1980-х гг. ассоциировался с финансовой либерализацией, за которой также последовало резкое падение цен и банкротства кредитных организаций.

В начале 1990-х гг. значительные экономические успехи были достигнуты Мексикой, когда эта страна готовилась к вступлению в Северо-Американское соглашение о свободной торговле. Банком Мексики была принята политика, направленная на сжатие денежной массы, что позволило в течение 4 лет сократить уровень инфляции со 140% до 10%. Кроме того, за этот же период было приватизировано несколько сотен государственных компаний и проведена либерализация законодательства, регулирующего бизнес. Благодаря высокому уровню процентных платежей по государственным ценным бумагам и прибыльности инвестиций в промышленность приток иностранного капитала в страну постоянно возрастал. Мексика рассматривалась как страна с низкой оплатой труда и низкой затратной базой, что позволяло открывать там выгодные производства автомобилей, стиральных машин и других товаров для рынков США и Канады. Существенный приток иностранных сбережений привел к повышению цены песо, торговый дефицит страны достиг 7% от ВВП, а внешний долг составил 60% от ВВП. Выплата процентов по непрерывно растущей внешней за- должениости осуществлялась за счет новых инвестиций. Затем, в результате ряда политических инцидентов, в основном связанных с президентскими выборами и переходным периодом 1994 г., произошло резкое уменьшение притока иностранных инвестиций, правительство уже не смогло поддерживать курс песо на валютном рынке, и за несколько месяцев его цена уменьшилась более чем в два раза. И опять, обесценивание песо привело к серьезным потерям по кредитам, а мексиканские банки, несмотря на то, что они были приватизированы в течение предыдущих нескольких лет, разорились.

В середине 1990-х гг. произошел необоснованный рост цен на акции и недвижимость в Бангкоке, Куала-Лумпуре и Индонезии. Это были «экономические драконы», которые, казалось, повторяли успех «азиатских тигров» предыдущего поколения: Тайваня, Южной Кореи, Гонконга и Сингапура. Японские, европейские и американские компании начали массированные инвестиции в эти страны как низкозатратные источники поставки товаров, во многом аналогично тому, как американские фирмы инвестировали в экономику Мексики в качестве поставщика товаров для Северо-Американского рынка. Европейские и японские банки быстро увеличивали размеры своих займов этим странам. Осенью и зимой 1996 г. в Таиланде внутренние кредиторы столкнулись со значительными потерями по внутренним ссудам из-за своей неразборчивости при выдаче кредитов. Иностранные кредиторы резко сократили объемы приобретения цепных бумаг тайских компаний, а затем у Банка Таиланда, как ранее у Банка Мексики, не оказалось достаточно резервов для поддержания обменного курса национальной валюты. Резкое обесценивание таиландского бата в июле 1997 г. привело к оттоку капитала из других азиатских стран, и цена соответствующих валют уменьшилась более чем на 30%. Исключение составляли лишь гонконгский доллар и китайский юань, которым в це- лом удалось сохранить жесткую привязку к американскому доллару. Индонезийская рупия потеряла около 80% своей стоимости. Большинство банков этого региона, за исключением Гонконга и Сингапура, могли бы оказаться банкротами в условиях любого разумного способа оценки реальности активов. Кризис не ограничился азиатским регионом. Он распространился на Россию, где летом 1998 г. произошло обвальное падение рубля и коллапс национальной банковской системы. После этого инвесторы стали действовать более осторожно. Они продали рисковые ценные бумаги, а средства вложили в облигации правительства США. В результате изменение соотношения между процентными ставками по эти двум группам ценных бумаг привело к краху Long-Term Capital Management — крупнейшего американского хедж* фонда.

Огромный масштаб финансовых крахов за последние 30 лет частично связан с тем, что, с одной стороны, мировая финансовая система пополнилась новыми активными участниками, и, с другой стороны, более исчерпывающим стал сбор информации. Несмотря на недостаток сравнительных данных по разным периодам, существуют неоспоримые доказательства того, что в последние 30 лет финансовые неудачи приобрели более обширный и всеобъемлющий характер, чем когда бы то ни было.

> ЦЕНОВОЙ «ПУЗЫРЬ» НА РЫНКЕ АКЦИЙ NASDAQ В1990-Х ГГ.

В США акции продаются на розничном рынке или на специально организованных биржах, прежде всего на Нью-Йоркской фондовой бирже, Американской фондовой бирже или на одной из региональных бирж, находящихся в Бостоне, Чикаго, Лос-Анджелесе или Сан-Франциско. Обычно акции молодых компаний продаются на внебиржевом рынке, затем большинство этих компаний стараются пройти листинг на Нью- Йоркской фондовой бирже, так как это способствует росту цен на акции и расширяет их рыночные возможности. Некоторые новые успешные компании, осуществляющие свою деятельность в сфере информационных технологий, такие как Microsoft, Cisco, Dell, Intel, оказались исключениями. Эти компании не стали проходить процедуру листинга на Нью-Йоркской фондовой бирже, а предпочли электронную торговлю ценными бумагами на внебиржевом рынке, так как считали этот метод торговли более перспективным по сравнению с традиционными методами торговли.

В 1990 г. стоимость акций, торгуемых на NASDAQ, составляла 11% от стоимости акций, обращавшихся на Нью-Йоркской фондовой бирже. В 1995 г. этот показатель достиг уже 19%, а в 2000 г. — 42%. Среднегодовой прирост стоимости акций NASDAQ составлял 30% в течение первой половины 1990-х гг. и 46% за последние четыре года десятилетия. Некоторые новые компании, чьи акции торговались на NASDAQ, в перспективе могли стать такими же успешными и процветающими, как Intel и Microsoft, и быстрый рост цен их акций мог быть оправданным. Конечно, вероятность того, что все компании, совершающие операции с ценными бумагами на NASDAQ, достигнут таких же результатов, как Microsoft, чрезвычайно мала, так как это означало бы, что доля прибыли в ВВП США оказалась бы в два или три раза выше, чем когда-либо ранее.

«Пузырь» цен на акции американских компаний во второй половине 1990-х гг. был связан с экономическим подъемом в стране. В этот период резко снизился уровень безработицы, а темпы экономического роста и производительность заметно возросли. В 2000 г. правительство США получило наибольший по сравнению с предыдущими периодами финансовый профицит после самого значительного финансового дефицита в 1990 г. Свой вклад в повышение цен на акции внесли высокие показатели деятельности реального сектора экономики, что, в свою очередь, привело к увеличению инвестиционных и потребительских расходов, ускорению темпов экономического развития США и росту финансовых доходов.

Цены на акции американских компаний начали снижаться весной 2000 г. В последующие три года эти акции в целом потеряли более 40% своей стоимости, при этом падение цен акций NASDAQ происходило еще более быстрыми темпами и в результате составило 80%.

Одна из идей этой книги заключается в том, что рост цен на недвижимость и акции в Японии во второй половине 1980-х гг., аналогичные события в Бангкоке и финансовых центрах в близлежащих азиатских странах в середине 1990-х гг., увеличение стоимости акций американских компаний во второй половине 1990-х гг., — все эти события между собой взаимосвязаны и носят системный характер. Раздувание ценового «пузыря* в Японии привело к оттоку денежных средств из этой страны; часть из этих средств осела в Таиланде, Малайзии и Индонезии, а другая была инвестирована в экономику США. Увеличение притока инвестиций привело к повышению стоимости национальных валют стран-получателей, а также к росту цен на недвижимость и ценные бумаги, обращающиеся в этих странах. Когда в странах Южной Азии «пузырь» закончился крахом, началась новая волна перелива капитала в США, поскольку эти страны выплатили часть своей иностранной задолженности. При этом доллар США вырос в цене на валютном рынке, а годовой торговый дефицит США увеличился на $150 млрд и достиг $500 млрд.

Увеличение притока денежных средств из-за рубежа практически всегда приводило к росту стоимости ценных бумаг, обращающихся в стране, поскольку местные продавцы этих ценных бумаг иностранным инвесторам использовали большую часть доходов от этих продаж для приобретения на внутреннем рынке других ценных бумаг. Эти сделки сопровождались непрерывным ростом стоимости ценных бумаг, так как будто средства, полученные от их продажи иностранцам, были «горячей картофелиной», быстро передаваемой от одного инвестора к другому по все возрастающей цене.