Азиатский финансовый кризис

Финансовый кризис, поразивший ряд наиболее глобализированных и благоустроенных стран Азии, вызвал серьезные сомнения в том, что свобода движения капитала полезна для развивающихся стран.

Режим обменных курсов. Первой причиной были режимы квазификсированных обменных курсов во многих из этих стран. Все более очевидным становится то, что в условиях глобального рынка капитала жизнеспособны только два возможных режима обменных курсов: свободно плавающий обменный курс или жестко фиксированный, как в случае режима валютного управления в Гонконге. Только эти два подхода делают возможной автоматическую адаптацию к внешним и внутренним шокам без необходимости каких-либо дискреционных мер со стороны властей (Lai 1994, гл. 6). Этот урок уже усвоен многими странами третьего мира.

Азиатская модель и моральный риск. Второй причиной азиатского кризиса стал системный дефект азиатской модели развития. Главная черта этой модели — особенно заметная в Корее, но характерная и для Японии, — это тесная связь между отечественной банковской системой, промышленными предприятиями (в первую очередь крупнейшими) и правительством[67]. Роковой дефект этой модели заключается в том, что, делая банковскую систему инструментом реализации воли правительства, она создает огромный моральный риск. Банки не заинтересованы в оценке кредитоспособности своих заемщиков или качества инвестиционных проектов, финансируемых за счет их кредитов, потому что не сомневаются, что в любом случае правительство придет им на помощь независимо от того, насколько рискованным и раздутым является их кредитный портфель.

Но, как показал кризис ссудо-сберегательных учреждений США, эти завалы в банковской системе можно расчистить при наличии политической воли. У Кореи есть такая воля, и она скоро может и должна выздороветь. Напротив, Япония, унаследовавшая от эпохи Мэйдзи с ее олигархами политическую систему, в фундамент которой заложен институциональный паралич, не выказывает никаких признаков желания взять быка за рога, а потому ее перспективы продолжают вызывать озабоченность (Lai 2003с).

МВФ и моральный риск. Создаваемый азиатской моделью моральный риск, связанный с собственными банковскими системами, был усугублен действиями МВФ и превращением иностранных банков, которые и сами подвержены моральному риску, в крупных кредиторов на международном рынке. Поскольку займы они обычно выдают в долларах с привязкой к ставке LIBOR (ставке лондонского рынка межбанковских кредитов), столкнувшись с шоковыми воздействиями, требующими девальвации национальной валюты, поддерживающие квазификсированный валютный курс страны-заемщики оказываются в ситуации, когда задолженность иностранному банку в пересчете на отечественную валюту возрастает параллельно со снижением ее курса. Если эти долги накопил частный сектор и они не хеджированы (как это происходит во многих азиатских странах), рост долгового бремени может и не превратиться в проблему для страны в целом, по крайней мере до тех пор, пока должники в условиях «бегства» иностранных капиталов могут объявлять дефолт по своим займам.

Но тут в дело вступает МВФ. Со времен долгового кризиса 1980-х годов банки, выдававшие кредиты развивающимся странам и столкнувшиеся с дефолтом со стороны заемщиков, требовали, чтобы международные организации пришли им на помощь, мотивируя это тем, что возникающая угроза их собственной платежеспособности представляет опасность для всей мировой финансовой системы.

Что же касается «азиатской модели», то несмотря на внешние признаки, говорящие об обратном, она уже прекратила существование. Все больше стран осознает, что единственным дееспособным образцом можно считать то, что презрительно называют «англосаксонской моделью капитализма». Только она может превратить возможности, которые предоставляет глобальная экономика всем своим субъектам, в реальный беспрецедентный рост благосостояния. В результате большинство стран, ставших недавно жертвами кризиса, берут на вооружение институциональную базу этой модели: прозрачные финансовые системы и более развитые финансовые рынки, позволяющие хеджировать риски, связанные с заимствованием в иностранной валюте, а также плавающий валютный курс либо фиксированный, как в случае режима валютного управления (currency board) или валютного союза.