ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Э. Н. Тужба Кубанский государственный технологический университет, г. Краснодар, Россия

Summary. The combination of modern military technology from the geopolitical competition has led to unprecedented globalization, armed conflicts and con- frontations.The article examines the role of war as the main instrument through which social relations have acquired a global character.

Key words: geopolitical competition; military globalization; geo-strategic space; armed conflicts.

Сочетание современных военных технологий с геополитической конкуренцией привело к невиданной прежде глобализации вооруженных конфликтов и противостояний. Характер современный войны потребовал тотальной мобилизации всего общества, и лишь немногим, в основном маленьким, государствам удалось остаться в стороне от нее или от вызванных ею политических последствий. С началом ядерной эпохи угроза того, что военная конфронтация сверждержав может привести к уничтожению всего усилила представление о человечестве как о едином глобальном сообществе с единой судьбой. Пожалуй, нет более важной сферы, где глобализация распространилась бы столь широко, охватив практически весь земной шар, или, если взглянуть на этот процесс с точки зрения социальных условий жизни людей - столь катастрофически.

Военную глобализацию в первом приближении можно рассматривать как процесс территориального расширения и интенсификации военных столкновений между политическими единицами мировой системы. (Военные столкновения и вооружённые силы рассматриваются здесь как формы организованного насилия). В этом ключе она отражает и расширяющуюся сеть всемирных военных связей и отношений, и конкуренцию ключевых технологических новаций в области вооружения, что со временем превратило мир в единое геостратегическое пространство. Исторически этот процесс пространственно-временного уплотнения привёл центры военного могущества к тесному контакту и потенциальному конфликту, поскольку увеличилась возможность демонстрировать колоссальную разрушительную мощь, несмотря на огромные расстояния.

Начиная с ранних цивилизаций и до настоящего времени военная сила играла главную роль в процессе глобализации человеческих отношений. Следовательно, никакая оценка глобализации не будет убедительной, если она не примет в расчёт насилие, которыми сопровождалось формирование современной межгосударственной системы. Поэтому одна из основных задач - исследовать роль военной силы, войны как главного инструмента, благодаря которому социальные отношения обрели глобальный характер.

Когда речь идёт о войне, подразумевается масштабное вооружённое противоборство между двумя или более государствами. Меньшие же по масштабам вооружённые столкновения между государствами, например в приграничном районе, относятся к вооружённым конфликтам. Внутренние вооружённые противоборства крупных масштабов квалифицируются как гражданские войны. В последнее время термин «война» применяется всё реже, в случаях связанных с особо масштабными вооружёнными противоборствами традиционного типа, как правило, межгосударственными.

Специалисты всё чаще оперируют понятием «вооружённый конфликт», которые подразделяются на крупные и меньшей интенсивности. К крупным вооружённым конфликтам относят те, в ходе которых общее число погибших составляет не менее 1 тыс. чел. в течение хотя бы одного года. Вооружённые конфликты с меньшим числом совокупных потерь за год принято относить к конфликтам меньшей интенсивности.

Среди множества существующих определений до сих пор не удалось выработать адекватного нынешним условиям понятия войны, существующие же определения, хотя отчасти и сохраняют опе- рациональность, тем не менее не могут служить эффективным инструментом анализа новых явлений в данной сфере социального взаимодействия. Не помогает и термин «вооружённый конфликт», охватывающий «любую ситуацию независимо от её правовой квалификации, в которой две или более сторон противостоят друг другу с оружием в руках».

Итак, главным специфическим признаком войны является достижение её целей организованными действиями вооружённых сил. Критерием наличия или отсутствия войны является роль военных и невоенных средств в политическом противоборстве. Если вооружённая борьба или другие действия вооружённых сил являются главными средствами достижения политических целей, а все другие «невоенные» средства насилия работают на обеспечение наибольшего эффекта первых, то это война. Поэтому не является войной политическое противоборство, в котором ставка делается на невоенные средства насилия, а военные лишь демонстрируют свою мощь.

Многие учёные (Т. Гоббс, И. Кант, З. Фрейд, Э. Сторр и др.) полагали, что война никогда не уйдёт из жизни людей, что человек по натуре агрессивен. На протяжении веков и тысячелетий война рассматривалась как неизбежный инструмент мировой политики. Существует противоположная точка зрения (Руссо, Леви-Строс, Лоренц, Тинберген и др.), согласно которой человек по своей природе миролюбив, а воинственность ему прививается условиями жизни, насильственным вовлечением в войны, процессом социализации. Третья часть учёных исходит из того, что общество состоит как из генетически, воинственных, так и из миролюбивых по своей натуре людей, численное соотношение между которыми и влияет на жизнь общества. От силы и влияния указанных групп зависит отношение общества и государства к войне и миру. Войны и вооружённые конфликты непосредственно происходят от агрессивности правителей, социальных групп, обществ, государств.

Различные взгляды на роль войны в эволюции человечества можно рассматривать в трёх направления: позитивное воздействие войны на общую эволюцию человека, его совершенствование; негативная роль войны в эволюции человека; противоречивое воздействие войны на эволюцию человека: в одних отношениях она стимулирует его прогресс, в других - обусловливает деградацию. Многие исследователи, исходящие из противоречивого воздействия войны на социум, связывают её с характером войны: является ли она справедливой или несправедливой, законной или преступной, оборонительной или агрессивно-захватнической, так как существует принципиальное различие между агрессорами и жертвами агрессии. Сегодня более или менее широкий консенсус относительно справедливости войны формируется вокруг следующих исходных принципов. Речь о справедливости войн может идти только тогда, когда они ведутся имеющими на это право властями, т. е. государствами. Другим принципом является наличие справедливого основания для начала войны. В качестве такового многие участники дискуссии признают вооружённое противодействие внешней агрессии. Есть и те, кто полагают, что для нашего времени неприемлемо деление войн на справедливые и несправедливые, так как якобы на этот счёт нет объективных критериев и такое деление носит провокационный характер.

На наш взгляд, традиционное деление войн на справедливые и несправедливые остаётся оправданным, так как оно опирается на интуитивное различение большинством людей Добра и Зла. Государство, подвергшееся интервенции, военной агрессии и попытки аннексии, находящееся в состоянии оккупации, имеет право бороться против агрессора всеми доступными ему средствами. Агрессивные, захватнические войны возбуждают у людей низменные инстинкты. Чем более несправедлива и иррациональна война, тем сильнее моральная деградация тех, кто участвует в ней на стороне агрессора. Справедливые же, освободительные войны облагораживают людей. Исторические судьбы, образ жизни, традиции, сам дух народа в существенной мере определяются войнами. Борьба за общепризнанные ценности, против насилия является справедливой, когда люди, народы вынуждены вести её с помощью оружия.

Каждая мировая война рождает тот тип оружия, который будет использоваться в следующем глобальном конфликте. По мере развития средств вооруженной борьбы увеличиваются масштабы войны. Первая мировая война породила танки и авиацию, массированное применение которых превращало затем в развалины целые районы Европы. В ходе Второй мировой войны, в орбиту которой попало 61 государство с общим населением 1,7 млрд чел., военные действия шли на территории 40 стран Европы, Азии, Африки, а также в обширных акваториях всех океанов. Вторая мировая война вызвала к жизни ядерное оружие, наличие которого у обеих сторон, Соединенных штатов и СССР, определило «холодный» характер последовавшего затем глобального противостояния. Если сто лет назад война, как правило, исчерпывалась вооружённой борьбой, то в XX веке всё более дополнялась дипломатической, экономической, информационно-психологической, разведывательно-диверсионной, террористической и другими формами борьбы, подчинёнными единой цели и развертывающимися не только на территории воюющих стран, но и на глобальном пространстве. С развитием и внедрением информационных технологий трансформируются привычные критерии оценки военной мощи и политических возможностей государств. Видоизменяются традиционные формы силового противоборства. На первый план выходят военные действия (различные по формам и способам применения войск и сил), основные цели которых достигаются за счёт технологического и главным образом информационного превосходства. Уникальность информационного оружия заключается в том, что, развивая свою общегражданскую информационную инфраструктуру, государства создают материальную основу для применения информационных технологий в военных целях. Чем выше научно-технический потенциал, тем шире набор потенциальных целей: телекоммуникации и связь, космические аппараты, автоматизированные системы управления войсками и оружием, финансовой, банковской и коммерческой деятельностью, энергосистемы и т. д.

А. П. Назаретян, предприняв попытку сравнительноисторического анализа причинной зависимости между развитием интеллекта и качеством человеческих отношений, пишет: «В долгосрочной исторической тенденции с ростом убойной мощи орудий и плотности проживания людей процент жертв социального насилия от общей численности населении не только не возрастал, но и неустойчиво сокращался.. В самом общем виде зависимость, обозначенная как закон техно-гуманитарного баланса, формулируется следующим образом: чем выше мощь производственных и боевых технологий, тем более совершенные средства культурной регуляции необходимы для сохранения общества» [4].

Социальные трансформации XX века, породили массовые войны за социальную справедливость, против насилия и угнетения, между народами. Войны всё более политизируются, подрывая основы существования того или иного государства, народа, региона. Современные военные конфликты, как правило, порождаются не одиночными факторами, а сложным переплетением различных социально-политических, экономических, национальных, религиозных и иных противоречий и причин. Поэтому в будущем достижение конечных целей войн и вооружённых конфликтов будет осуществляться не столько уничтожением группировок войск и сил противника, сколько подавлением его систем государственного и военного управления, навигации и связи, а также воздействием на другие критически важные информационные объекты, от которых зависит устойчивость управления экономикой и вооружёнными силами государства. Указанные тенденции нашли отражение в ходе военных конфликтов последнего десятилетия, где отчётливо проявилась определяющая роль борьбы в информационной сфере.

Происходят изменения и масштабов войн. Если строго поделить конфликты на международные и немеждународные (произошедшие внутри государств и наций, либо такие, в которых не обе, а лишь одна из сторон является государством), то можно констатировать тенденцию большего преобладания немеждународных конфликтов. Если до середины XX века войны расширялись, то во второй половине обнаружилась тенденция их «разукрупнения».

Средние и малые войны в совокупности как бы заменяют большую войну, растягивая во времени и пространстве её тяжкие последствия. Это прослеживается за 50 лет после Второй мировой войны в средних (25-30) и малых (более 400) войнах, которые охватили не меньше стран, чем было в большой войне [5]. На множество малых войн, ожидающих мир в XXI веке, ради защиты «американского мира», указывает американский автор М. Бут [6]. По данным СИПРИ, с 1989 по 1994 гг. среди 205 имевших место крупных военных вооружённых конфликтов около 50 % были обусловлены борьбой за власть в стране [7]. Остальные связаны с контролем над территорией или борьбой за автономию, являясь сложным конгломератом национально-этнических и гражданских войн, порождённых внутренними антагонистическими противоречиями, которые присущи большинству современных государств. Они, как правило, выходят за пределы страны, втягивают в свою орбиту другие государства, вызывают нестабильность и поэтому представляют опасность для целых регионов. Нет обществ, в которых бы отсутствовали предпосылки, условия и силы, способные нарушить гражданский мир. В гражданских войнах главными жертвами является мирное население, так как городские территории избираются местом боев. Войны стали, по существу, массированным, организованным государством террором. Выработанные международным сообществом правила ведения войн, грубо попираются практически всеми. Так было и во многих конфликтах на постсоветском пространстве: в Грузии, Молдове, Карабахе. Война как террор отличается тем, что последний осуществляется на основе политики государства, его вооружёнными силами и другим силовыми структурами, тогда как обыкновенный - уголовный или политический - терроризм осуществляется преступными антигосударственными тайными организациями, имеет свои специфические средства, соответствующую тактику и идеологию. Во время войны все виды терроризма тесно переплетаются и часто переходят друг в друга. Малые народы, ведя освободительные войны против более сильных поработителей, бывают вынуждены прибегать к различным действиям, иначе они не способны противостоять регулярным армиям. Если эти акты вынуждаются колониальным угнетением, экспансией, массовыми репрессиями тоталитарных государств, геноцидом, социальным и национальным угнетением и т. п., если они возникают на гребне общественного возмущения, то это, как полагает известный социолог С. Эфиров, ничего общего не имеет с терроризмом [8]. Критерием различия в данном случае служит наличие или отсутствие связи с массовой освободительной борьбой.

В. В. Серебрянников считает, что террор остаётся террором во всех случаях, но его характер может меняться в зависимости от социальной и нравственно-психологической подоплеки. Приводя в пример Чечню, автор отмечает, что в действиях чеченцев было ничуть не больше терроризма, чем в действиях российских войск в Самашках, Грозном и в других местах [9].

При исследовании такого специфического понятия, как война, особое значение приобретает изучение личности в экстремальных обстоятельствах. В пограничной ситуации (М. Хайдеггер, К. Ясперс), при которой становится несущественным то, что заполняет человеческую жизнь в её повседневности, индивид начинает по-иному смотреть на себя и окружающую действительность, в его сознании происходит ломка привычных представлений о мире, формируется новая система ценностных ориентаций, следовательно, изменяется личность. Экстремальность условий, при которых психика человека действует на пределе возможного, вызывает необратимые изменения его индивидуально психологических черт. Вблизи смерти изменяется сознание, порождая изменённое поведение соприкасающих-

«_» и ті ??

ся с ней людей. В изменённом коллективном сознании легко начинают действовать этнические и культурные архетипы, предопределяя даже формы боевого поведения. У многих народов всплывает на поверхность сознания стереотип жестокости. В этом отношении каждое военное формирование обладает своим почерком. Жестокость - это в какой-то степени деморализующая пропаганда, направленная на ослабление психики человека, с целью снижения его морально-боевых качеств.

Учёные приводят цифру: на 65 процентов боеспособность частей зависит от психофизического состояния солдат, только 35 процентов приходится на роль техники и других факторов, что говорит о принципиальной важности человеческого фактора в бою [10]. Таким образом, противоборствующие стороны, наряду с физическими, несут ощутимые психологические потери.

В современном обществе число людей, предрасположенных к военному делу и войне, в процентном соотношении к военнообязанному населению весьма не значительно и неуклонно уменьшается. Этот факт позволяет полагать, что люди сами постепенно дойдут до личного категорического отрицания войны, и тогда ей придет конец. П. А. Сорокин определил четыре необходимых условия для установления прочного и длительного мира: основной пересмотр и переоценка большинства современных культурных ценностей; действительное распространение и внедрение во все государства, народы и общественные группы системы основных норм и ценностей, связующих всех без различий; ясное ограничение суверенности всех государств в отношении войны и мира; учреждение высшей международной власти, обладающей правом обязательных и принудительных решений во всех международных конфликтах» [11]. Правда социолог не указывает, каким должно быть это правительство, чтобы обеспечить господство справедливого мира. Ведь в институте мировой власти может утвердиться гегемония одной сверхдержавы или группы ведущих стран, которые будут использовать мировые вооружённые силы в своих эгоистических интересах, утверждать угодные им системы норм и ценностей во всех странах, попирать их суверенитет. Кроме того, многие народы весьма остро реагируют на несправедливость и вмешательство государств, представляющих другие цивилизации.

Утверждение мира немыслимо без существенного преобразования обществ и человека, глубокой демократизации существующих международных институтов, призванных обеспечивать мир и безопасность, трансформации их со временем в справедливую мировую власть, наделённую всем, что необходимо для недопущения любого вооруженного конфликта. Государства и народы могут жить в мире, если будет преодолена разобщённость, противоположность и кон- фронтационность культур, когда их конвергенция приведёт к созданию единой всемирной культуры, объединению человечества на основе универсальной духовности. В силу наблюдаемых в мировой политике тенденций маловероятно, что в обозримом будущем человечеству удастся освободиться от войны как способа разрешения конфликтов между участниками политического процесса. Более того, положение дел усугубляется очевидным падением нравов и нарастанием цинизма в международных отношениях по сравнению с ещё недалеким прошлым. Теперь в отличие от прежних времён государства перестали заранее предупреждать о начале военных действий. Последнее такое уведомление было сделано Великобританией и Францией в адрес Германии 3 сентября 1939 г. после того, как та без объявления войны напала на Польшу. С тех пор только США около двух десятков раз начинали военные действия или силовые операции против других государств, ни разу не объявляя формального состояния войны. Такой же «культурой» международных отношений сопровождалось во второй половине XX в. начало кровопролитных конфликтов между Индией и Пакистаном, АрабоИзраильские войны, Ирано-Иракская война, ввод советских войск в Чехословакию и Афганистан. Сюда же следует добавить ведение полномасштабных боевых действий в Абхазии без официального объявления войны со стороны Грузии. Большинство государств руководствуются не общими, а частными интересами, проводят эгоистическую и недальновидную политику, не осознавая всей пагубности такой политики, попирающей элементарные нормы человеческой морали. Поэтому войны, как были постоянным спутником истории человечества, так ими и останутся в обозримом будущем, обусловливая деморализацию и ожесточение больших масс людей.

Библиографический список 1.

Глобальные трансформации: Политика, экономика, культура / пер. с англ.

В. В. Сапова и др. - М.: Праксис, 2004. - С. 104. 2.

Нахлик С. Е. Краткий очерк международного гуманитарного права. - М., 1993. - С. 7. 3.

Серебрянников В. В. Социология войны. - М.: Ось - 89, 1998. - С. 60; 181. 4.

Чеснокова Т. Ю. Постчеловек. От неандертальца до киборга. - М.: Алгоритм, 2008. - С. 137. 5.

Серебрянников В. В. Социология войны. - М.: Ось - 89, 1998. - С. 8. 6.

Boot M. The Savage Wars of Peace. Small Wars and the Rise of American Power. - N.Y., 2002. 7.

Ежегодник СИПРИ 1995: Вооружение, разоружение и международная безопасность. Мировая экономика и международные отношения. - № 1. - 1996. - С. 11. 8.

Политические конфликты: от насилия к согласию. - М.: Институт социологии РАН, 1996. - С. 179-187. 9.

Серебрянников В. В. Социология войны. - М.: Ось - 89, 1998. - С. 11. 10.

Проблемы военной психологии: хрестоматия // под общ. ред. А. Е.Тараса. - Минск: Харвест, 2003. - С. 558. 11.

Сорокин П. А. Причины войны и условия мира //Социс. - № 12. - 1993. - С. 144.