Сотрудничество банков

Перед лицом кризиса банки также часто объединяли свои усилия, создавая «комитеты спасения» (как это было в Вене в мае 1873 г. и ранее), ссудные и гарантийные фонды, производя слияния слабых банков и компаний, а также применяя другие меры, посредством которых сильные банки могли поддержать своих терпящих бедствие коллег [42].

Эльзасский кризис 1828 г.

В декабре 1827 г. в Мюлузе (район провинции Эльзас) вынуждены были закрыться три торговавшие текстилем компании. В ответ на это парижские банки отказались принимать любые эльзасские бумаги, а Байк Франции установил лимит в 6 млн франков на размер средств, направляемых на поддержку «двух едва живых эльзасских торговых домов». Затем Банк Франции отказался принимать любые бумаги с мюлузскими или базельскими акцептами, и это решение ускорило панику. 19 января обанкротились еще два мюлуз- ских торговых дома. 22 января в Париже появились слухи о банкротстве двух компаний Шлюмбергера. Парижские банки послали в Мюлузу Жака Лаффитта в качестве эмиссара; ои прибыл 26 января и предложил ссуду в размере 1 млн франков под залог партии товаров. Однако еще до прибытия эмиссара двое торговцев текстилем, Николас Кеклеи и Жан Дольфус, отправились из Мюлуза в Париж. Чтобы привлечь необходимые денежные средства, эти торговцы продавали свои товары со скидками в 30-40% от сложившейся рыночной цены. Девять торговых домов обанкротились за период с 26 января по 15 февраля. Леви-Лебье писал, что, возможно, дела обстояли еще хуже. В последнюю минуту синдикат из 26 парижских банков под предводительством Давилье предоставил Кеклену и Дольфусу расширенный кредит на 5 млн франков.

Гамбургский кризис 1857 г.

Кризис 1857 г. в Гамбурге проходил на фоне активизации торговли, в первую очередь по причине того, что Крымская война привела к расширению кредита. Гамбург был «самым английским» городом Германии и при этом имел тесные связи с Соединенными Штатами в торговле сахаром, табаком, кофе и хлопком. Активная торговля велась и со Скандинавией. Поэтому дефляционный цунами, пронесшийся через Атлантику, одним из первых накрыл Гамбург. Паника, вызванная банкротством Ohio Life 24 августа, докатилась до Гамбурга три месяца спустя, приведя к закрытию Winterhoff and Piper, компании, занимавшейся торговлей с Соединенными Штатами [45]. Тексты ежедневных сообщений, отсылаемых британским консульством в Гамбурге, представляют нам хронологию событий.

21 ноября. Некоторые крупные торговые дома и два банка рассчитывают на получение помощи.

23. ноября. Два крупных торговых дома, ведущих торговлю с Лондоном, закрываются, а Ассоциация дисконтных гарантий становится более осторожной в акцептовании гамбургских векселей [46]. По имеющимся данным ресурсы Ассоциации будут исчерпаны в течение трех дней [47].
24. ноября. Ассоциация дисконтных гарантий (Garantie- Diskontverein) сформирована с начальным капиталом в 10 млн марок, позже доведенным до 13 млн (около 1 млн фунтов), из которых 1 млн марок будет выплачен немедленно.

28 ноября. Торговая палата и крупнейшие торговые дома требуют созыва парламента (Burgerschaft), чтобы договориться об эмиссии правительственных облигаций для обеспечения ссуд в объеме 50-66,66% от стоимости заложенных товаров, облигаций и акций терпящим бедствие коммерсантам.

1. декабря. С закрытием UUberg and Cremer потерпели крах 10-12 торговых домов, торговавших со Швецией. Ассоциация дисконтных гарантий прекращает выдачу гарантий. Коммерческая деятельность заморожена.
2. декабря. Внесено предложение об изменении законов о банкротстве таким образом, чтобы дать кредиторам возможность совместно использовать заложенное имущество.

7 декабря. Предложено поручить государственному банку произвести учет хороших векселей на сумму 30 млн марок (около 2,4 млн фунтов). Под эти активы банк мог бы провести выпуск правительственных векселей с процентной ставкой 6,66%. Парламент отклоняет это предложение, решив вместо этого провести денежную эмиссию в объеме 30 млн марок. Сенат отклоняет это решение, настаивая на соблюдении серебряного стандарта.

В конце концов, компромисс был достигнут в форме финансирования Государственного ссудного учреждения, которому было выделено 15 млн марок, включая гамбургские правительственные облигации на сумму 5 млн марок и 10 млн марок серебром, которые должны были быть заимствованы за рубежом [48]. История о «серебряном поезде» (Silberzug) приведена в главе 12, как иллюстрация выступления Центрального банка в роли международного кредитора.

Один из свидетелей событий подсчитал, что сумма средств, направленных на проведение спасательных операций, составила 35 млн марок, включающих в себя 15 млн от Ассоциации дисконтных гарантий, 15 млн от Государственного ссудного учреждения и 5 млн от торговой палаты. Он сравнил эту сумму со 100 млн марок в опротестованных векселях и заметил, что если торговцы спекулировали капиталом, равным всего одной шестой части стоимости их товаров, то 17% снижения цен на эти товары было бы вполне достаточно для закрытия их спекулятивных позиций и полного уничтожения их собственного капитала. По поводу комментария о том, что сенат в своих представлениях отстал от времени на 300 лет, тот же современник с одобрением приводит ответ сената: «Зато торговцы обогнали время на 300 лет вперед по объемам накопленных ими долгов». Далее он настаивал на своем мнении, согласно которому государственная помощь в сложившихся обстоятельствах просто представляет собой поддержку для спекулянтов и возложение более высоких цен на плечи потребителей [49].