§ 2. Правовой механизм возникновения и прекращения права оперативного управления казенного предприятия

Правовые механизмы возникновения права оперативного управления казенного предприятия отличаются в зависимости от его оснований; своеобразие совокупности последних обусловлено правовой природой права оперативного управления как производного вещного права, опосредующего отношения расщепленной собственности.

_{собственности}⁹⁷_.

Специфика здесь проявляется в том, что приобретение вещи казенным предприятием по основаниям, тождественным основаниям приобретению права собственности, означает одновременное возникновение последнего на

эту вещь у собственника имущества казенного предприятия; данный вывод

_{следует из посылки о невозможности обладания казенным предприятием}

⁹⁷ См.: Куликова А.А. Возникновение права оперативного управления казенного предприятия на недвижимое имущество // Юридическая наука.

имуществом на ином, нежели право оперативного управления, праве на приобретенное, в том числе за счет собственных доходо в, имущество⁹⁸.

В результате складывается ситуация, при которой приобретение публичным образованием права собственности на имущество опосредуется волеизъявлением иного лица – казенного предприятия. Данное положение не вызывает возражений, если исходить из тезиса о том, что любое преумножение публичной собственности – это благо; если же принять во внимание целевой характер последней, а равно производную от него функцию казенных предприятий, заключающуюся в удовлетворении конкретных публичных интересов, то следует признать, что приобретение имущества, не отвечающего указанным целям, не может быть признано правомерным.

Между тем, установив достаточно жесткий правовой механизм контроля за отчуждением имущества казенного предприятия, в отношении приобретения имущества указанным субъектом законодатель фактически ограничился лишь установлением целевого характера расходов предприятия путем наделения собственника правом утверждения соответствующей сметы. Последствия нарушения последней могут выражаться в ответственности должностных лиц предприятия за нецелевое расходование средств, однако не имеют значения оснований признания сделки по приобретению имущества недействительной. В результате последствия приобретения казенным предприятием имущества с

_{«пороком назначения» могут быть преодолены посредством механизма}

⁹⁸ Данная правовая позиция, выраженная в постановлении Президиума ВАС РФ от 28 сентября 2004 года № 5804/04 по делу № А50-15058/2003-Г-5 [Вестник ВАС РФ. 2005. № 1] в отношении учреждений, может быть распространена на казенные предприятия в силу тождества вещных прав, лежащих в основе правовых режимов имущества указанных субъектов. Данное положение поддержано и в юридической литературе.

двусторонней реституции только в случае явного совершения сделки за пределами специальной правоспособности казенного предприятия либо если такая сделка отвечает критериям крупной⁹⁹; в остальных случаях сделка по приобретению казенным предприятием имущества вопреки интересам публичного собственника недействительной признана быть не может.

Полагаем, что проблема обеспечения интереса публичного собственника при приобретении казенным предприятием имущества может быть р азрешена путем создания правового механизма контроля за совершением последним соответствующих сделок путем включения в процедуру волеформирования предприятия института предварительного согласия собственника на приобретение имущества; при этом согласие собственника должно выражать его волю не только в отношении допустимости совершения соответствующей сделки, но и ее условий. Исключение могут составлять лишь те сделки, которые совершаются в процессе обычной хозяйственной деятельности; данный вид сделок будет выступать объектом предварительного контроля со

стороны собственника в том случае, если сделка является крупной¹⁰⁰. В случае

приобретения имущества без согласия собственника (последнее может выражаться как в его отсутствии, так и в совершении такой сделки на иных, нежели определенные собственником условиях приобретения) право последнего может быть защищено посредством использования правового

_{института недействительности сделки с применением двусторонней}

⁹⁹ См., напр.: постановление ФАС Уральского округа от 11 августа 2009 года № Ф09 -

5616/09-С4 по делу № А50-17261/2008 // СПС «КонсультантПлюс», 2012.

¹⁰⁰ В силу того, что в казенном предприятии не создается уставный фонд, крупной для такого субъекта в силу пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О государственных и муниципальных казенных предприятиях» будет выступать сделка, а равно несколько взаимосвязанных сделок, направленных на приобретение имущество, сумма которого более чем в 50 тысяч раз превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда.

реституции.

Принимая во внимание необходимость гармонизации задач обеспечения стабильности гражданского оборота и эффективной защиты прав и законных интересов его субъектов, полагаем, что недействительность сделки по приобретению казенным предприятием имущества без согласия собственника, должна строиться по модели оспоримой сделки, «состав» которой в настоящее время закреплен в статье 173.1 ГК РФ; правом на оспаривание сделки должен быть наделены само казенное предприятие и собственник его имущества как лица в интересах которого установлено соответствующее. Решению указанной задачи также будет способствовать легальное закрепление выраженной в пункте 5.1.4 Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации 2009 года идеи о возможности последующего одобрения собственником соответствующей сделки, что должно исключать признание ее недействительной.

Для реализации указанного предложения необходимо дополнить статью

19 Закона об унитарных предприятиях пунктом 4 следующего содержания:

«4. Казенное предприятие вправе совершать сделки по приобретению имущества, за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности, с согласия собственника имущества казенного предприятия.

Сделка казенного предприятия по приобретению имущества, совершенная с нарушением порядка, установленного абзацем первым пункта 4 настоящей статьи, может быть признана недействительной по иску казенного предприятия или собственника имущества казенного предприятия в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если такая сделка не была впоследствии одобрена собственником имущества казенного предприятия».

Вторая группа оснований возникновения права оперативного управления непосредственно выражает специфику права оперативного управления как

правовой формы расщепленной собственности; речь идет о закреплении публичного имущества собственником за казенным предприятием.

В качестве основания передачи публичного имущества в оперативное управление казенного предприятия пункт 1 статьи 299 ГК РФ определяет решение собственника; при этом действующий ГК РФ не предусматривает заключение договора о передаче имущества оперативное управление между собственником и казенным предприятием, что дает повод для вывода о том, что данное решение само по себе является достаточным основанием возникновения права оперативного управления.

При ближайшем рассмотрении механизма возникновения данного права в обоснованности такой позиции возникают серьезные сомнения.

Полагаем, можно согласиться с высказанной в литературе оценкой решения собственника о передаче публичного имущества казенному предприятию в оперативное управление в качестве административного акта, опосредующего властное волеизъявление одностороннего характера¹⁰¹.

В контексте исследуемой проблематики заметим, что предложенный И.В. Рожковой критерий разграничения волевых актов публичных органов на акты государственного управления по критерию степени формализации волеизъявления («если волеизъявление на совершение юридического акт а является обязательным, ограничено рамками компетенции и формализовано (стандартное волеизъявление), такой юридический акт, несомненно, является публичным актом; если же волеизъявление является свободным, то это – односторонняя сделка, в том числе и тогда, когда субъектом волеизъявления

_{выступил публичный орган»}¹⁰²_{) не вполне корректен, ибо не учитывает}

¹⁰¹ См., напр.: Лозовская С.О. Право оперативного управления учреждений // Законы

России: опыт, анализ, практика. 2011. № 6. С. 20 - 29.

¹⁰² Рожкова М.А. Недействительность дозволенных и недозволенных действий (юридический очерк) // Недействительность в гражданском праве: проблемы, тенде нции, практика: Сборник статей / отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2006. С. 7 - 57.

существование дискреционных полномочий в содержании компетенции органов государственной власти и местного самоуправления. Очевидно, что отграничить административный акт, принятый публичным органом в силу такого полномочия, и совершенную им сделку по указанному критерию весьма проблематично. Зачастую акты публичных органов порождают одновременно и административно-правовые и гражданско-правовые последствия, в силу чего дать однозначную оценку их правовой природы попросту невозможно; как справедливо отмечал О.С. Иоффе, акты, «даже направленные на установление гражданских правоотношений, порождают в то же время и определенные

_{административные правоотношения...»}¹⁰³_.

Между тем, данная проблема вряд ли имеет серьезное прикладное значение, поскольку в отношении публичных актов и сделок публичных органов предъявляются одинаковые требования – они должны совершаться публичными органами в соответствии с законом в рамках своей компетенции – применительно к сделкам это прямо вытекает из пункта 1 статьи 125 ГК РФ.

В силу изложенного основное внимание должно быть сосредоточено на механизме реализации волеизъявления собственника, выраженного в решении о передаче публичного имущества в оперативное управление казенному предприятию.

Высказанный в литературе тезис о том, что юридическое основание возникновения права оперативного управления ограничивается лишь указанным решением опровергается обращением к тексту пункта 1 статьи 299

ГК РФ. В соответствии с закрепленной в нем нормой право оперативного управления возникает у казенного предприятия с момента передачи имущества.

Из этого вытекает простой и очевидный вывод – в содержание основания возникновения права оперативного управления входит передача имущества

_{собственником казенному предприятию}¹⁰⁴_{. Поскольку передача имущества}

¹⁰³ См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право: Курс лекций. С. 230.

¹⁰⁴ Данный вывод находит подтверждение в судебно-арбитражной практике. Суды не

представляет собой волевой акт, совершаемый двумя субъектами – передающим и принимающим – постольку для возникновения права оперативного управления необходимо не только волеизъявление собственника, но и волеизъявление казенного предприятия. В силу изложенного такая передача может быть квалифицирована как сделка.

Данный вывод вполне укладывается в преобладающее в литературе и поддерживаемое нами мнение о гражданско-правовом механизме реализации административных актов. «Особенностью публичных актов можно признать то, что сами по себе они влекут только изменение или прекращение гражданского правоотношения... В то же время возникновение гражданского правоотношения сами по себе публичные акты повлечь «не в силах»: обычно данное юридическое последствие наступает результатом всего юридического

состава, элементом которого является публичный акт»¹⁰⁵.

Правовая природа сделки по передаче имущества собственником казенному предприятию может быть объяснена с позиции вещного договора как «… особой категории гражданско-правовых договоров, заключение которых, не порождая обязательственно-правовых отношений, приводит к возникновению вещных прав»¹⁰⁶. Как писал Е.В. Васьковский, «...традиция

_{является настоящим договором, так как в ней замечаются все признаки понятия}

признают возникновение права оперативное управление в отношении недвижимого имущества даже в случаях государственной регистрации последнего, если отсутствуют доказательства фактической его передачи. См.: определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 октября 2007 г. № 13408/07 по делу № А81 -2456/2006 // СПС

«КонсультантПлюс», 2012; определение Высшего Арбитражного Суда Российской

Федерации от 30 октября 2007 г. № 13191/07 по делу № А81 -3137/2006 // СПС

«КонсультантПлюс», 2012.

¹⁰⁵ Рожкова М.А. Указ. соч. С. 48.

¹⁰⁶ Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая. М.: Статут,

2005. С. 340. Указанные авторы также оценивали в качестве вещного договор о передаче имущества в хозяйственное ведение унитарного предприятия. Там же.

договора: она заключает в себе обоюдное изъявление воли относительно передачи владения и собственности, и этим изъявлением заново определяются правоотношения сторон»¹⁰⁷. «… Традиция есть истинный договор, но не обязательственный, а вещный, резко отличающийся от обязательственного договора (продажа, мена и т.д.), могущего служить ей основанием и в большей части случаев действительно лежащего в ее основании и предшествующего ей»¹⁰⁸.

Заметим, что ряд известных цивилистов негативно относится к категории вещного договора¹⁰⁹, однако при ближайшем рассмотрении можно обнаружить, что неприятие его объясняется проблемами преимущественно терминологического свойства; возражения сводятся главным образом к возражениям против признания за традицией абстрактного характера, т.е. ее независимости от основного договора-каузы. Мы же, вслед за Савиньи, Е.В. Васьковским подразумеваем лишь то, что лишь то, что вещный договор – самостоятельно или в совокупности с иными элементами сложного состава – приводит к вещному, а не обязательственному эффекту. Именно такой смысл вкладывал в данное понятие и сам Савиньи, впервые предложивший и обосновавший категорию вещных договоров (dingliche Vertrage), противопоставив их договорам обязательственным¹¹⁰. Это же значение вкладываются в него в современной немецкой доктрине. «Понимаемая таким

_{образом категория вещного договора вовсе не противоречит ни идее}

¹⁰⁷ См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. М., 2003. С. 330.

¹⁰⁸ Савиньи Ф.К. Обязательственное право. СПб., 2004. С. 527 - 528.

¹⁰⁹ См., в частности: Суханов Е.А. Гражданское право России – частное право. М.: Статут, 2008. С. 336 и след.; Белов В.А. Бездокументарные ценные бумаги. М., 2001. С. 76 и след.; Малиновский Д.А. О классификации субъективных гражданских прав // Юристъ.

2002. № 3; Синицын С.А. Концепция вещного договора в германской и российской цивилистике: дискуссионные аспекты // Законодательство. 2004. № 7 и др.

¹¹⁰ Savigny F.C. Op. cit. Bd III. § 140. S. 313.

функциональной генетической связи, которая существует между обязательственной сделкой и традицией, обусловливая транслятивный эффект последней»¹¹¹.

Содержанием договора о передаче имущества в оперативное управление казенного предприятия, естественно, не может быть коррекция определенного законом правовой конструкции права оперативного управления. В соответствии с пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 1 июля 1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» условия договоров, заключенных между собственником соответствующего государственного (муниципального) имущества и таким предприятием, которые изменяют характер и пределы указанных правомочий, являются ничтожными¹¹². В связи с этим вряд ли можно согласиться с мнением И.В. Ершовой о том, что необходимость заключения подобных договоров обусловлена целью конкретизации взаимных прав и обязанностей сторон, установлением ответственности за их неисполнение¹¹³.

_{Назначение такого договора в другом – обеспечить учет интересов}

¹¹¹ Тузов Д.О. Теория недействительности сделок: опыт российского права в контексте европейской правовой традиции. М.: Статут, 2007.

¹¹² _{Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 1}

июля 1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 1996. № 9. На недопустимость корректировки «законного режима» имущества, закрепленного за унитарным предприятием, также указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 июня 2003 года № 3217/03 // Вестник ВАС РФ. 2003. № 12.

¹¹³ Ершова И.В. Правовой режим государственного имущества в хозяйственном

обороте: теоретические основы и пути совершенствования. М.: Юриспруденция. 2001. С.

184 – 185; Ершова И.В. Правовой режим государственного имущества в хозяйственном обороте: теоретические основы и пути совершенствования: Дис. ... докт. юрид. наук. М.,

2001. С. 305.

казенного предприятия при принятии имущества в оперативное управление. Заключая такой договор, казенное предприятие получает возможность оценить, насколько имущество, которое предлагается к передаче соответствует тем целям и задачам, за не достижение которых оно в итоге будет нести ответственность. Естественно, исследуемый договор не является договором свободным с точки зрения правового режима его заключения – обязанность по заключению такого договора вытекают из лежащего в его основе административного акта; между тем, следует признать за казенным предприятием право отказаться от заключения этого договора в части того имущества, которое по своему назначению или состоянию не пригодно для достижения поставленных перед предприятием целей.

Таким образом, в основе возникновения права оперативного управления лежит сложный юридический состав, в который входит решение собственника о передаче имущества в оперативное управление и являющийся по своей природе вещным договор, опосредующий передачу имущества в оперативное управление; назначение последнего состоит в обеспечении интересов казенного предприятия при принятии имущества в оперативное управление. С точки зрения правового режима заключения данный договор является обязательным для каждой из сторон, однако за казенным предприятием должно быть признано право отказаться от заключения этого договора в части того имущества, которое по своему назначению или состоянию не пригодно для достижения поставленных перед предприятием целей.

Как показывает буквальное толкование нормы пункта 1 статьи 299 ГК РФ, моментом возникновения права оперативного управления является момент передачи имущества; при этом данная норма допускает возможность установления исключений из указанного правила – законом и иными правовыми актами либо выраженной в соответствующем решении волей собственника. Пунктом 2 статьи 11 Закона об унитарных предприятиях круг нормативных актов, которыми может быть изменен момент возникновения

права оперативного управления, ограничен только федеральными законами.

В результате различной оценки соотношения указанной нормы с установленной пунктом 1 статьи 131 ГК РФ в судебной практике возникла неопределенность относительно момента возникновения права оперативного управления на недвижимое имущество, выразившаяся в формировании двух подходов к решению этого вопроса. Первый подход заключался в признании возникшим права оперативного управления с момента передачи имущества, а не с момента его государственной регистрации. Основанием для такого подхода являлась оценка нормы пункта 1 статьи 299 ГК РФ в качестве lex specialis по отношению к статье 131 ГК РФ; данная правовая позиция была выражена в определении ВАС РФ от 02.04.2008 по делу № А40-1034/07-92-

10¹¹⁴ и впоследствии получила широкое применение на практике¹¹⁵.

В рамках второго подхода значение момента возникновения права оперативного управления придавалось моменту его государственной регистрации¹¹⁶.

^{114 Определение} Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 апреля

2008 г. N 4222/08 по делу № А40-1034/07-92-10 // СПС «КонсультантПлюс», 2012.

¹¹⁵ См.: постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26 ноября 2008 г. N Ф04-7238/2008(16435-А70-44) по делу N А70-6292/12-2007 // СПС

«КонсультантПлюс», 2012; определение Высшего Арбитражного Суда Российской

Федерации от 29 апреля 2009 г. № 2905/09 по делу N А70 -6292/12-2007 // СПС

«КонсультантПлюс», 2012; определение Высшего Арбитражного Суда Российской

Федерации от 6 декабря 2007 г. № 14364/07 по делу № А38 -529-14-105-2006 // СПС

«КонсультантПлюс», 2012.

¹¹⁶ См.: Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2008 г. № 13750/08 по делу № А55-17555/2007 // СПС «КонсультантПлюс», 2012; Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 августа 2008 г. №

9995/08 по делу № А46-4998/2007 // СПС «КонсультантПлюс», 2012; постановление

Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 6 мая 2008 г. № Ф04-

2732/2008 (4437-А46-27) по делу № А46-4998/2007 // СПС «КонсультантПлюс», 2012.

Прикладной аспект данной проблемы обусловлен отсутствием интереса казенного предприятия в государственной регистрации права на переданное имущество, ибо отсутствие таковой не создает особых проблем в осуществлении правомочий владения и пользования; в результате это негативно сказывается на правах кредиторов, испытывающих определенные трудности при обращении взыскания на недвижимое имущество предприятия-должника¹¹⁷. С этой точки зрения неопределенность в вопросе о моменте возникновения права оперативного управления не только негативно сказывалась на стабильности гражданского оборота, но, как справедливо отмечает В.А. Болдырев, умаляла авторитет публичных образований и созданных ими юридических лиц как участников гражданских правоотношений¹¹⁸.

Оценивая указанную проблему с точки зрения сущностного назначения

института государственной регистрации, внедренного в механизм оборота недвижимости в качестве инструмента обеспечения стабильности имущественного оборота в условиях дальнейшего развития и усложнения экономических отношений, полагаем, что позитивное право не дает никакого повода для вывода о специальном моменте возникновения права оперативного управления объекты недвижимости. Общепризнанно, что главная цель существования системы государственной регистрации – обеспечение защиты

_{имущественных прав участников гражданского оборота}¹¹⁹_{. Регистрация прав и}

¹¹⁷ См.: Куликова А.А. Возникновение права оперативного управления казенного предприятия на недвижимое имущество // Юридическая наука. – 2012. – № 3. – С. 38.

¹¹⁸ Болдырев В.А. Юридические лица-несобственники в системе субъектов

гражданского права: монография / Под ред. В.А. Сысоева. Омск: Омская академия МВД России, 2010.

¹¹⁹ См., напр.: Алексеев В.А. Регистрация прав на недвижимость. М., 2001. С. 17;

Тресцова Е.В., Огородников М.С. Проблемы теории и практики государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним: монография. Иваново: Иван. гос. ун-т, 2008.

их ограничений (обременений) в Едином государственном реестре обеспечивает высокую степень ясности правовых отношений и гарантирует надежность приобретаемых прав на недвижимое имущество¹²⁰. Очевидно, что достижение целей государственной регистрации возможно только в том случ ае, если опосредующий ее правовой механизм она обеспечивает достоверное и полное знание о правовом состоянии любого объекта недвижимости.

Допуская, что государственная регистрация не имеет в отношении права оперативного управления недвижимости значение факта, завершающего формирование состава-основания возникновения данного вещного права, мы вынуждены ограничивать ее значение исключительно информационным аспектом. В результате правовое значение государственной регистрации прав на недвижимое имущество оказывается дифференцировано по субъектному признаку, что недопустимо с точки зрения равенства участников гражданского оборота как одного из конститутивных принципов гражданского права. Кроме того, существование вещных прав, возникновение и прекращение которых происходит вне системы государственной регистрации, существенно с нижает ценность последней в качестве инструмента обеспечения стабильности имущественного оборота, ибо при таком подходе предоставить полную и достоверную информацию о правовом состоянии соответствующих объектов недвижимости она не в состоянии.

С точки зрения изложенного нельзя не согласиться с выраженной в пункте 5 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 года правовой позицией о возникновении права оперативного управления с момента его государственной регистрации,

_{мотивированной вещно-правовой природой данного права}¹²¹_.

¹²⁰ См.: Гришаев С.П. Правовой режим недвижимого имущества // СПС

«КонсультантПлюс», 2007.

¹²¹ Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при

Подобное решение, соответствуя заложенной позитивным правом парадигме правового регулирования отношений по поводу недвижимости, по мнению отдельных авторов, все же оставляет не решенной проблему эффективной защиты прав кредиторов унитарных предприятий, выражающейся в невозможности обращения взыскания по их долгам на имущество, фактически переданное собственником и используемое в хозяйственной деятельности, право на которое не внесено в государственный реестр. На наш взгляд, данная проблема снимается изменением легального правового режима имущественной ответственности казенного предприятия, ограничивающем ее принадлежащими последнему денежными средствами в совокупности с субсидиарной ответственностью собственника по общим правилам статьи 399

ГК РФ¹²².

Правовой механизм прекращения права оперативного управления дифференцирован в зависимости от оснований такого прекращения.

Право оперативного управления может быть прекращено по общим основаниям, предусмотренным для права собственности. Здесь мы также (как и в отношении оснований приобретения указанных прав) обнаруживаем корреляцию оснований прекращения указанных прав, при этом в большинстве случаев наблюдается синхронное влияние одного основания на судьбу права оперативного управления и судьбу права собственности – прекращение права оперативного управления казенного предприятия автоматически влечет прекращение права собственности публичного собственника и наоборот – прекращение права собственности последнего приводит к прекращению права оперативного управления.

Указанная синхронность судеб права собственности и производного от

_{него вещного права имеет ряд исключений.}

разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестник ВАС РФ. 2010. № 6.

¹²² Подробнее об этом см. § 2 главы I настоящей работы.

Основанием для первого исключения является норма пункта 1 статьи 300

ГК РФ, в соответствии с которой при переходе права собственности на государственное или муниципальное предприятие как имущественный комплекс к другому собственнику государственного или муниципального имущества такое предприятие сохраняет оперативного управления на принадлежащее ему имущество. Сфера действия данной нормы ограничена только отношениями публичной собственности, ибо отчуждение имущества в частную собственность волей собственника при сохранении казенного предприятия исключено законом; причина в том, что собственник не вправе распоряжаться имуществом, находящимся в режиме оперативного управления,

без изъятия этого имущества в установленном порядке¹²³; кроме того,

действующее законодательство не допускает существования предприятий, основанных на праве оперативного управления имуществом, находящимся в собственности физических или юридических лиц.

Второе исключение касается продажи имущества между казенными предприятиями, имущество которых находится в собственности одного публичного образования. Несмотря на то, что в отличие от пункта 1 статьи 74

_{Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик}¹²⁴_,

¹²³ Данный вывод подтверждается материалами судебно-арбитражной практики. См., напр.: пункт 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2006 года № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2006. № 8; 2007. № 6; Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 16 июля 2009 года N КГ-А40/6629-09-П по делу № А40/38599/07-94-284 // СПС «КонсультантПлюс», 2012; Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 20 августа 2008 года

№ Ф09-5964/08-С6 по делу № А60-1337/2008 // СПС «КонсультантПлюс», 2012.

¹²⁴ Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик. Утв. ВС СССР

31 мая 1991 года № 2211-1 // Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. № 26. Ст. 733. Утратили

действующее легальное определение договора купли-продажи не содержит указание на возможность опосредования данной правовой конструкцией иных, нежели право собственности, вещных прав¹²⁵, полагаем, что созданный главой

30 ГК РФ правовой режим может быть использован для «переноса» права оперативного управления на имущество, в том числе в случаях, когда право собственности на него остается у прежнего собственника. Иной подход приводит к парадоксальному выводу о невозможности возникновения отношений купли-продажи (включая ее хозяйственные разновидности – поставку, контрактацию и т.п.) между унитарными предприятиями одного собственника.

Во всех остальных случаях отчуждение имущества казенным предприятием приводит к автоматическому прекращению права собственности публичного собственника. Обеспечение интересов последнего осуществляется системой правовых гарантий, в числе которых ограничение правомочия казенного предприятия по распоряжению принадлежащим ему имуществом пределами специальной правоспособности (пункт 2 статьи 18 Закона об унитарных предприятиях), а также включение в порядок совершения сделок по отчуждению или распоряжению иным способом любым, за исключением собственной продукции, имуществом согласия собственника (пункт 1 статьи

297 ГК РФ, пункт 2 статьи 18 Закона об унитарных предприятиях); при этом

_{право самостоятельного распоряжения продукцией может быть ограничено}

силу с 1 января 2008 года в связи с принятием Федерального закона от 18 декабря 2006 года

№ 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской

Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2006. № 52 (1 ч.). Ст. 5497.

¹²⁵ В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли -продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность [разрядка наша – авт.] другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот то вар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

законом или иными правовыми актами¹²⁶.

Существовавшей весьма продолжительное время судебно-арбитражная практика исходила из того, что согласие собственника должно носить исключительно предварительный характер – последующее одобрение не оценивалось как условие ее действительности¹²⁷. Полагаем, что выраженная в пункте 5.1.4 Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации 2009 года идея о внедрении в позитивное право механизмов конвалидации ничтожных сделок и подтверждения действительности оспоримых сделок посредством их последующего одобрения в большей мере отвечает задаче обеспечения стабильности имущественного оборота. Заметим, что положение о последующем одобрении сделки как способе ее реанимации de facto уже является достоянием правоприменительного механизма: в

соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» иск собственника о признании недействительной сделки, совершенной унитарным предприятием с нарушениями требований закона или устава о необходимости получения согласия собственника на совершение сделки, не подлежит удовлетворению, если в деле имеются доказательства одобрения, в том числе последующего,

_{такой сделки собственником}¹²⁸_.

¹²⁶ См.: Куликова И.К. Гражданская правосубъектность унитарных предприятий: дисс... кандидата юридических наук: 12.00.03 / Куликова Ирина Константиновна. – Санкт- Петербург, 2007. – С. 79.

¹²⁷ См., напр.: Постановление ФАС Уральского округа от 9 декабря 2008 года № Ф09 -

9199/08-С6 по делу № А60-8150/08 // СПС «КонсультантПлюс», 2012; Постановление

Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2008 года № 17АП -

6598/2008-ГК по делу № А60-8150/2008 // СПС «КонсультантПлюс», 2012;

¹²⁸ Постановление Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при

В отличие от корпоративного законодательства, прямо определяющего содержание согласия участников в тех случаях, когда совершение сделки юридическим лицом обусловлено таким согласием, законодательство о казенных предприятиях не определяет ни форму, ни содержание акта, выражающего согласие собственника на совершение сделки по отчуждению имущества. Полагаем необходимым согласиться с высказанным в литературе мнением о том, что такое согласие должно совершаться в письменной форме, а содержание такого согласия отражать условия отчуждения, включая индивидуализацию объекта, вид сделки, на совершение которой собственник дает свое согласие, указание приобретателя, цена и иные условия отчуждения; указанные условия должны не только формально соответствовать законодательству, но отвечать интересам собственника и унитарного предприятия¹²⁹. В то же время в литературе обращается на то, что в законодатель не вменяет в обязанности собственника оценку соответствия закону и иным правовым актам образующих содержание сделки условий, в

_{силу чего такое наличие такого согласия само по себе не свидетельствует об}

разрешении споров, связанных с защитой права собственности и други х вещных прав» // Вестник ВАС РФ. 2010. № 6. Ранее аналогичная правовая позиция была выражена в пункте

7 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 мая 1998 года № 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализац ии органами юридических лиц полномочий на совершение сделок» [Вестник ВАС РФ. 1998. №

7], пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 90, Пленума ВАС РФ № 14 от 9 декабря 1999 года «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» [Вестник ВАС РФ. 2000. № 2; № 4], пункте

14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 4, Пленума ВАС РФ № 8 от 2 апреля

1997 года «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» [Вестник ВАС РФ. 1997. № 6].

¹²⁹ Фролова А.В. Правоспособность унитарного предприятия // Законодательство.

2006. № 3.

отсутствии оснований ее недействительности¹³⁰.

Анализ действующего законодательства обнаруживает существенную проблему правового механизма отчуждения имущества казенным предприятием в пользу третьих лиц. Закон об унитарных предприятиях прямо не устанавливает пределы и критерии усмотрения собственника имущества казенного предприятия при выражении согласия или, наоборот, отказе в согласовании отчуждения последним имущества. Определенные «контуры» таких пределов можно обнаружить в пункте 3 статьи 18 Закона об унитарных предприятиях, из которой следует запрет на отчуждение или распоряжение иным способом закрепленным за казенным предприятием имуществом, если это приводит к невозможности осуществления уставных видов деятельности; полагаем, что для создания эффективного механизма обеспечения целевого назначения публичного имущества этой нормы далеко не достаточно.

Полагаем, что существующий порядок распоряжения имуществом казенного предприятия с согласия собственника должен быть сохранен только в отношении движимого имущества; в отношении недвижимости правомочие распоряжения должно быть исключено из содержания права оперативного управления. Вне зависимости от конкретной причины, обусловившей потребность в отчуждении недвижимого имущества, последняя свидетельствует о том, что казенное предприятие полагает утраченным хозяйственный интерес в таком имуществе; в случае, если воля предприятия не противоречит интересу собственника, последний должен изъять это имущество в казну с последующей передачей другому субъекту – государственной или муниципальной организации при сохранении права публичной собственности либо в частную собственность в установленном законом правовом режиме

_{приватизации государственного и муниципального имущества.}

¹³⁰ См.: Ласкина Н.В. Комментарий к Федеральному закону от 14.11.2002 № 161 -ФЗ

«О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (постатейный). 2-е изд. // СПС «КонсультантПлюс». 2011.

Основанием прекращения права оперативного управления является возврат имущества собственнику. Указанный возврат может иметь место по различным основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 296 ГК РФ собственник им ущества вправе изъять излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество, закрепленное им за казенным предприятием либо приобретенное казенным предприятием за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение этого имущества. Аналогичная норма закреплена пунктом 2 статьи 20 Закона об унитарных предприятиях.

Буквальное толкование указанных выше норм свидетельствует о том, в основе изъятия лежит исключительно воля собственника, а совокупность юридических предпосылок его применения – излишний характер имущества, не использование имущества или использование его не по назначению – свидетельствует о том, что речь фактически идет о хозяйственно -правовой санкции, в связи с чем возникает закономерный вопрос о правовом механизме ее применения.

Полагаем возможным согласиться с высказанным в литературе мнением о том, что «… в системном толковании данная норма должна пониматься как допускающая возможность принятия решения об изъятии имущества в пользу собственника, а не возможность совершения действий по изъятию. Само юридическое лицо, имеющее право оспаривать такое решение, не лишается права в случае попытки принудительного изъятия имущества обратиться к самозащите»¹³¹. Очевидно, казенное предприятие не ограничено только лишь указанной формой защиты, но вправе использовать и форму судебную. В соответствии с пунктом 41 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 6/8

_{казенные предприятия и учреждения имеют право обращаться с заявлением в}

¹³¹ См.: Болдырев В.А. Юридические лица-несобственники в системе субъектов гражданского права: монография / под ред. В.А. Сысоева. Омск: Омская академия МВД России, 2010.

суд о признании недействительными актов управомоченных собственник ом органов об изъятии или распоряжении имуществом, принадлежащим казенным предприятиям или учреждениям на праве оперативного управления; при этом бремя доказывания наличия обстоятельств, содержащихся в пункте 2 статьи

296 ГК РФ, возлагается на указанный орган¹³².

Буквальное толкование пункта 2 статьи 296 ГК РФ, пункта 2 статьи 20

Закона об унитарных предприятиях дает основание для вывода о том, что применение данного способа прекращения права оперативного управления опосредуется правом органа, осуществляющего права собственника. Данное мнение, в частности, высказано, А.В. Болдыревым, который в обоснование своего вывода ссылается на то, что в противном случае «… следовало бы предположить и возможность обращения некоего третьего лица с иском об обязании изъять имущество. Но такой иск законом не допускается»¹³³. На наш взгляд, методологическая ошибка здесь кроется в неверном определении правовой природы акта, выражающего волю собственника на изъятие имущества у казенного предприятия – исходя из совершенно правильной посылки об административном порядке изъятия имущества указанный автор в итоге завершает рассуждения, оперируя гражданско-правовыми категориями прав и обязанностей. Между тем, орган власти, который от имени публичного образования-собственника принимает решение об изъятии имущества, действует в пределах своей компетенции, которая, в отличие от гражданско - правового статуса, образована не совокупностью прав и обязанностей, а совокупностью полномочий. Как справедливо отмечает Ю.А. Тихомиров, «…

_{публично-правовые субъекты получают, «приобретают» компетенцию не по}

¹³² См.: Алексеева, Д.Г., Андреева, Л.В., Андреев, В.К. Российское предпринимательское право / Под ред. И.В. Ершова, Г.Д. Отнюкова. – М.: «Проспект», 2010.

– С. 83; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая / Под ред. Н.Д. Егорова, А.П. Сергеева. – М., 2005. С. 231.

¹³³ Алексеева Д.Г., Андреева Л.В., Андреев В.К. Указ. соч. С. 83.

своей воле и не в своих собственных интересах. Они легализуются либо в силу общих, либо конкретных предписаний закона и иных правовых актов. Действуют не в своих собственных интересах, что является противоправным, а в публичных»¹³⁴. Принципиальное отличие полномочия от права состоит в том, что первое не может быть осуществлено по усмотрению его субъекта, ибо

«публичная сфера предполагает соединенность прав и обязанностей в формулу

«полномочия» как правообязанность, которую нельзя не реализовать в публичных интересах»¹³⁵. Определенное сходство с субъективным правом может обнаруживать полномочие дискреционного характера, опосредующее известную степень свободы усмотрения публичного органа, однако применительно к исследуемому основанию прекращения права оперативного управления предпосылки для формирования у уполномоченного на его применение органа дискреционного полномочия отсутствуют, поскольку основания применения изъятия определенно установлены в норме, закрепленной пункте 2 статьи 296 ГК РФ, пункте 2 статьи 20 Закона об унитарных предприятиях.

В силу изложенного определенные указанной нормой обстоятельства являются основаниями обязательного применения к казенному предприятию санкции в виде изъятия у него соответствующего имущества. Полагаем, что данный подход в максимальной степени соответствует задаче эффективного использования публичного имущества; «… использование такого имущества не по назначению либо не использование его должно пресекаться собственником. Собственник обязан контролировать использование имущества, особенно

_{недвижимого. В данном случае будут достигнуты цели создания казенного}

¹³⁴ Тихомиров Ю.А. Теория компетенции. М.: Изд-во Тихомирова М.Ю., 2001, С. 64.

¹³⁵ Тихомиров Ю. А. Указ. соч. С. 56. См., также: Котелъникова Е. А., Семенцова И. А., Смоленский М. Б. Административное право: Учебник. Ростов-н/Д: Феникс, 2002. С. 72-

73.

предприятия и учреждения»¹³⁶.

В действующем законодательстве отсутствует ответ на вопрос о возможности возврата имущества казенного предприятия по его воле; с учетом значения для такого возврата воли собственника данная проблема имеет два аспекта – допустимости отказа предприятия от права оперативного управления и допустимости прекращения такого права по договору между собст венником и казенным предприятием¹³⁷.

Полагаем, что кажущийся на первый взгляд очевидным положительный

ответ на поставленный вопрос, обоснованный диспозитивностью метода гражданского права с вытекающим из него принципом свободы договора и

_{дозволенностью совершать все, что прямо не запрещено}¹³⁸_{, не может быть}

¹³⁶ Сугак А. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления:

практическое применение // Право и экономика. 2006. N 10. С. 103.

¹³⁷ Сама постановка данной проблемы вызвана тем, что судебная практика не отрицает значение воли предприятия-несобственника при решении вопроса о возврате имущества собственнику. Так, при толковании пункта 40 Постановление Пленума Верховного Суд а РФ

№ 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 1 июля 1996 года «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Арбитражный суд Омской области сделал вывод о недопустимости изъятия имущества, находящегося в хозяйственном ведении унитарного предприятия, волевым решением собственника, без согласия на то предприятия [постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Омской области от 26 апреля 2004 года № А-1372/03]. Из этого можно сделать вывод, что волеизъявлению предприятия придается очевидное правовое значение.

¹³⁸ Судебная практика в целом положительно оценивает возможность отказа унитарного

предприятия от своего имущества в пользу собственника со ссылкой на применимость к прекращению прав хозяйственного ведения и оперативного управления норм о праве собственности. См.: постановление Федерального арбитражного суда Западно -Сибирского округа от 11 апреля 2007 года № Ф04-1444/2007 по делу № А27-11097/2006-1 СПС

«КонсультантПлюс»; постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 3 апреля 2007 года № Ф04-762/2007 по делу № А03-7412/06-39 // СПС

«КонсультантПлюс»; постановление Федерального арбитражного суда Западно -Сибирского

признан верным ни с точки зрения сущности отношений управления публичной собственности, ни с точки зрения парадигмы их правового регулирования. Прежде всего, необходимо принять во внимание, что общедозволительный тип правового регулирования адресован гражданам и юридическим лицам как субъектам частного права; на государственные же органы вне зависимости от того, участником каких отраслевых правоотношений они являются, распространяется разрешительный тип правового регулирования¹³⁹. Формальное приравнивание публичных образований, выступающих в отношениях, регулируемых гражданским правом, к юридическим лицам – не более, чем прием юридической техники, направленный на сглаживание (а, правильнее – сокрытие) реального неравенства этих субъектов со всеми прочими; очевидно, что данный прием никоим образом не элиминирует сущность данных субъектов, предназначенных для удовлетворения публичных интересов и наделенных для этого всей совокупностью политических, организационных , материальных и т.п. средств. Очевидно, что закрепление имущества за казенным предприятием обусловлено не «прихотью» выражающего публичные интересы органа, а необходимостью эти интересы удовлетворить; обретение казенным предприятием в силу наделения его самостоятельным вещным правом самостоятельного интереса, не означает, что указанный интерес может

определять судьбу публичного имущества, ибо последнее не утрачивает своего изначального предназначения в зависимости от правовых форм управления им.

По мнению И. Беренштейна, А. Завьялова, «отказ муниципального предприятия от имущества правомерен лишь тогда, когда совершен по причине

_{невозможности эффективного использования имущества данным предприятием}

округа от 21 февраля 2007 года № Ф04-475/2007 по делу № А03-3561/2006-4 СПС

«КонсультантПлюс».

¹³⁹ См., напр.: Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М.,

2002. С. 38, 143.

либо по иной уважительной причине, но не вследствие сговор а с собственником в целях «спасения» имущества от притязаний кредиторов. В последнем случае такие сделки являются ничтожными...»¹⁴⁰. В судебной практике также встречаются случаи, когда суды оценивают действительность соглашений между собственником и предприятием о возврате имущества в казну с точки зрения уставных целей последнего¹⁴¹.

С этой точки, как воля уполномоченного органа, так и воля казенного предприятия на возврат имущества, равно их совпадающая совокупность могут быть приняты во внимание только при условии, что они гармонизированы с теми публичными интересами, удовлетворение которых входит в задачи конкретного казенного предприятия. Сказанное позволяет обосновать подходы к формированию правового механизма возврата имущества из оперативного управления по воле или с учетом воли казенного предприятия. Последнее вправе возвратить принадлежащее ему на праве оперативного управления имущество собственнику, а равно предприятие и собственник вправе заключить договор о таком возврате только в том случае, если возвращаемое имущество по своему состоянию или назначению не пригодно для достижения

_{поставленных перед казенным предприятием целей.}

¹⁴⁰ Беренштейн И., Завьялов А. Формирование и учет имущества казны муниципальных образований // Хозяйство и право. 2007. № 3. С. 72.

¹⁴¹ _{См., напр.: постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа}

от 2 февраля 2007 года по делу № А43-42344/2005 // СПС «КонсультантПлюс».