§ 1. Право оперативного управления как правовая форма расщепленной собственности

Имущественная обособленность казенных предприятий опосредуется правом оперативного управления. Своими корнями современное право оперативного управления уходит в имевший тождественное название правовой институт, на основе которого в советский период создавались практически все государственные организации, как предприятия, так и учреждения.

субъектами гражданского оборота⁶⁸. Сохранение товарно-денежных

отношений, хотя во многом и формальных, выполнявших главным образом учетную функцию в условиях господства единой государственной формы собственности, требовало, тем не менее, создания правовых форм имущественной обособленности государственных организаций , формально юридически обособленных в гражданском обороте как друг от друга, так и от государства. Назначение права оперативного управления заключалось в юридическом оформлении имущественного обособления предприятий как отдельных, самостоятельно хозяйствующих единиц в условиях

_{социалистической собственности на средства производства}⁶⁹_{. Раскрывая}

⁶⁸ См., напр.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л., 1948. См., также: Лепина М.Г. Гражданско-правовой статус казенных предприятий: дисс... кандидата юридических наук: 12.00.03 / Лепина, Марина Григорьевна. – Казань, 2006.

– С. 34.

⁶⁹ Егоров Н.Д. Право оперативного управления – институт советского гражданского

сущность права оперативного управления как правовой формы расщепленной собственности в системе «государство – предприятие», А.В.

Расщепленная собственность, как отмечается в литературе, представляет

собой естественной продукт развития и усложнения экономических, производственных отношений, в результате которого обособляются «функция собственности» и «функция эффективного управления капиталом»⁷².

_{Концентрация капитала достигает такой степени, что эффективное управление}

права // Правоведение. 1986. № 6. С. 17; Грибанов В.П., Суханов Е.А. О возрастании социальной ценности гражданского права // Советское государство и право. 1989. № 9. С.

89; Братусь С.Н. О соотношении социалистической собственности и права оперативного управления // Советское государство и право. 1986. № 3. С. 19; Толстой Ю.К. Социалистическая собственность и оперативное управление // Правоведение. 1986. № 4. С.

73; Галов В.В. Вещно-правовые режимы в системе предпринимательства. Дисс… канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2000.

⁷⁰ _{Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.-Л., 1948. С.}

65,67.

⁷¹ _{См.: Мартынов Б.С. Государственные тресты. М., 1924. С. 10; Беневоленская З.Э.}

Правовые формы доверительных отношений в сфере предпринимательства // Правоведение.

1995. № 4-5.

⁷² См., напр.: Экономика / Под ред. А.С. Булатова. М., 1994. С. 454.

им возможно только при наличии специальных познаний, определенного уровня квалификации; привлекая для осуществления управления капиталом профессионального управляющего, собственники делегируют ему часть своей экономической власти – в той мере, в которой это необходимо для осуществления функций управления, сохраняя при этом статус формального собственника. В итоге собственность как отражающая определенный объем экономической власти категория «господства над вещью» дробится, расщепляясь между несколькими субъектами. Такое расщепление экономической власти осуществляется по вертикали, образуя субординационный (вертикальный) вариант структуры отношений

собственности⁷³.

Указанный процесс имеет объективный характер, присущий всем экономическим системам определенного уровня развития, как с преобладанием рыночных элементов, так и «административно-командных». В последнем случае потребность правового оформления этих отношений приобретает поистине глобальный характер, ибо практически все средства производства находятся в состоянии расщепленной собственности, однако переход к рыночной системе хозяйствования не снимает проблему правового опосредования отношений расщепленной собственности, полиформизм которой выводит ее (проблему) на иной уровень.

Функциональное рассредоточение собственника и управляющего порождает некоторое соотношение этих лиц, правовое выражение которых (интересов) требует создания адекватных правовых форм. С этой точки зрения, нельзя согласиться с высказанным в литературе мнением, что право оперативного управления – это некое «изобретение» отечественной правовой науки, институт, неизвестный правовым системам стран с развитой

_{экономикой. Поскольку потребность в правовом оформлении отношений}

⁷³ См.

расщепленной собственности существует во всех экономически развитых странах, постольку в зарубежном праве существуют функционально схожие правовые формы (доверительное управление, доверительная собственность, корпоративная собственность). При выходе на уровень сущности явления право оперативного управления не обнаруживает ничего принципиального отличного от последних. «Правоотношения хозяйственного ведения, оперативного управления, комиссии и поручения (в значительной степени), различного рода агентских и посреднических услуг, доверительного управления и доверительной собственности имеют очень сходную экономическую природу: правомерный владелец чужого имущества использует его в соответствии с целями, указанными собственником этого

имущества»⁷⁴. Законодательное закрепление данная конструкция получила в

Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик от 8 декабря 1961 года, а впоследствии – в принятом в соответствии с указанными Основами Гражданском кодексе РСФСР от 11 июня 1964 года.

В начале 90-х годов идеи усиления хозяйственной самостоятельности государственных предприятий привели к созданию на базе права оперативного управления права полного хозяйственного ведения. Особенности последнего сводились расширению объема правомочий государственных предприятий. Право полного хозяйственного ведения по своему содержанию было фактически приравнено к праву собственности: в соответствии с пунктом 2 статьи 5 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» «осуществляя право полного хозяйственного ведения закрепленным за ним имуществом, предприятие владеет, пользуется и распоряжается указанным имуществом, совершает в отношении его любые действия, не противоречащие закону. К праву полного хозяйственного ведения применяются правила о праве

_{собственности, если законодательными актами или договором предприятия с}

⁷⁴ Беневоленская З.Э. Указ. соч. С. 36.

собственником не предусмотрено иное»⁷⁵. Таким образом, принципиальное отличие права собственности от права полного хозяйственного ведения состояло в том, что объем правомочий собственника определялся исключительно законом, а объем правомочий субъекта права полного хозяйственного ведения мог быть дополнительно ограничен договором между ним и собственником имущества. Для учреждений как организаций нехозяйственного типа практически в неизменном виде было сохранено право оперативного управления.

Расширение объема прав государственных и муниципальных предприятий до границ права собственности было бы оправданным, если бы государство сохранило существовавшую систему отношений монопольной государственной собственности на средства производства. Однако переход к организации экономической системы на основе многообразия форм собственности потребовал пересмотра концепции организации управления (а, соответственно, и его правовых форм) публичной собственностью. В гражданско-правовом аспекте это выразилось в появлении права хозяйственного ведения (сменившего право полного хозяйственного ведения)

_{и расширении сферы применения права оперативного управления}⁷⁶_.

Решение задачи правового оформления расщепленной собственности посредством конструкции права оперативного управления достигается путем дифференциации правомочий, которыми в отношении вещи наделяется субъект права оперативного управления (им наряду с казенным предприятием может выступать учреждение), и правомочий, которые остаются за собственником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 294 ГК РФ содержание права

_{оперативного управления раскрывается традиционной для российского}

⁷⁵ Ведомости съезда народных депутатов РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.

⁷⁶ См.: Беднов, О.В. Правовое положение государственных унитарных предприятий в

России: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Беднов Олег Валентинович. – М., 2006. – С. 56.

гражданского правопорядка триадой правомочий владения, пользования и распоряжения, осуществлять которые субъект может в пределах, определенных законом и иными нормативными правовыми актами и волей собственника; указанные пределы могут быть дифференцированы на общие (пределы осуществления любого субъективного права) и специальные (отражающие особенности правового режима имущества казенного предприятия).

Первая группа пределов определяется исключительно законом; к ним относятся определенные статьей 10 ГК РФ границы реализации субъективных гражданских прав, в соответствии с которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу (т.н. шикана), действия в обход закона с противоправной целью, иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), а также использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Сущность права оперативного управления как самостоятельного вещного права проявляется на уровне специальных пределов его осуществления; последние определяются как законом и иными нормативными правовыми актами, так и волей собственника. Наличие последних в юридической литературе рассматривается как обстоятельство, исключающее объективную возможность отнесения права оперативного управления к числу вещных прав по причине того, что оно не отвечает признаку «принудительной фиксации» (Typenfixierung) последних, выражающемуся в легальном установлении «… исчерпывающей характеристики содержания каждого из них, исключающие

_{возможность какого-либо их изменения соглашением сторон»}⁷⁷_{. Между тем,}

_{«набор» пределов второго вида не является произвольным – он установлен}

⁷⁷ Данный признак, в частности выделяет Е.А. Суханов. См.: Суханов Е.А. О понятии и видах вещных прав в российском гражданском праве // Журнал российского права. 2006.

№ 12. С. 50.

законом посредством их включения в легальную структуру данного вещного права; волеизъявлением собственника определяются не сами пределы, а их содержательное наполнение, чем достигается известная адаптивность права оперативного управления к тем целям и задачам, которые ставятся перед конкретным казенным предприятием собственником, но не приводит к возникновению бесконечного множества «индивидуальных» прав оперативного управления.

Специальные пределы могут быть дифференцированы по критерию объекта, ибо одни из них распространяются на все «триаду» образующих содержание права оперативного управления правомочий, а другие имеют своим объектом лишь правомочие распоряжения.

К числу специальных пределов осуществления права оперативного управления имуществом казенного предприятия относится его специальная правоспособность – из пункта 1 статьи 296 ГК РФ следует, что казенное предприятие владеет, пользуется и распоряжается закрепленным за ним имуществом в соответствии с целями своей деятельности. Аналогичная норма закреплена в статье 19 Закона об унитарных предприятиях. Кро ме того, деятельность казенного предприятия осуществляется в соответствии со сметой доходов и расходов, утверждаемой собственником имущества казенного предприятия. Поскольку цели деятельности казенного предприятия, а равно смета доходов и расходов определяется собственником, постольку конкретное содержание указанных пределов задается волей последнего.

«Волевой» предел осуществления права оперативного управления казенного предприятия также задает норма статьи 20 Закона об унитарных предприятиях, устанавливая обязательность для казенного предприятия заказов собственника на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для публичных нужд.

Пределы осуществления правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом казенного предприятия также определя ются

назначением имущества, что определяется его функциями, т.е. использовать имущество можно только по основному назначению⁷⁸.

Законом также устанавливаются пределы осуществления казенными предприятием правомочия распоряжения своим имуществом. Так, в соответствии со статьей 19 Закона об унитарных предприятиях казенное предприятие вправе отчуждать или иным способом распоряжаться принадлежащим ему имуществом только с согласия соответствующего уполномоченного органа; уставом казенного предприятия также могут быть предусмотрены виды и (или) размеры иных сделок, совершение которых не может осуществляться без согласия собственника имущества такого

предприятия⁷⁹.

Ограничение правомочия распоряжения не распространяется на производимую казенным предприятием продукцию, что выглядит оправданным с точки зрения формального отнесения казенных предприятий к коммерческим юридическим лицам как субъектам предпринимательской деятельности, в отношении которой пунктом 1 статьи 2 ГК РФ в качестве конститутивного закреплен признак самостоятельности. Между тем, из пункта

1 статьи 297 ГК РФ следует, что данное правомочие также может быть ограничено законом либо иным правовым актом; последнее, в частности, опосредуется правовым институтом обязательных для казенного предприятия

_{заказов собственника, направленных на удовлетворение государственных или}

⁷⁸ См.: Унитарные предприятия, учреждения. Право хозяйственн ого ведения и право оперативного управления: Постатейный комментарий к статьям 113 – 115, 120 и главе 19

Гражданского кодекса Российской Федерации / П.В. Крашенинников, А.В. Майфат, И.Б. Миронов, и др.; под ред. П.В. Крашенинникова. – М.: Статут, 2010. – С. 69.

⁷⁹ См.: Алексеева, Д.Г., Андреева, Л.В., Андреев, В.К. Российское

предпринимательское право / Д.Г. Алексеева, Л.В. Андреева, В.К. Андреев / Под ред. И.В. Ершова, Г.Д. Отнюкова. – М.: «Проспект», 2010. – С. 147; Бойчук Ю.В. Государственное регулирование деятельности унитарных предприятий: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Бойчук Юлия Валерьевна. – М., 2006. – С. 58.

муниципальных нужд.

Из текста статей 296, 297 ГК РФ следует, что в отношении имущества казенного предприятия собственник обладает всего одним правомочиям – изъятие излишнего, неиспользуемое или используемое не по назначению имуществ. Между тем, анализ содержания правового статуса собственника имущества казенного предприятия наглядно свидетельствует о том, что указанных правомочий далеко недостаточно для его характеристики, ибо тяготея к классическому пониманию вещно-правового правомочия как выражающего возможность непосредственного воздействия на вещь, они не отражают сущности права оперативного управления как правовой формы расщепленной собственности.

Здесь уместно заметить, что правовой режим имущества, основанный на праве хозяйственного ведения, предоставляет собственнику имущества такие правомочия как создание предприятия, определение предмета и целей его деятельности, его реорганизация и ликвидация, назначение руководителя, контроль целевым использованием и сохранностью принадлежащего предприятию имущества. В этом контексте А.В. Майфат, И.Б. Миронов говорят об условном разделении прав собственника имущества унитарного предприятия на две группы: в отношении предприятия как юридического лиц а

и в отношении собственно имущества, переданного в хозяйственное ведение⁸⁰.

Анализ действующего законодательства свидетельствует о том, что все указанные права принадлежат и собственнику имущества казенного

⁸⁰ Унитарные предприятия, учреждения. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления: Постатейный комментарий к статьям 113 – 115, 120 и главе 19

Гражданского кодекса Российской Федерации / П.В. Крашенинников, А.В. Майфат, И.Б. Миронов и др. Под ред. П.В. Крашенинникова. – М.: Статут, 2010. – С. 118. См. также: Татанов С.М. Правовой режим имущества федерального государственно го унитарного предприятия по законодательству Российской Федерации : дисс… канд. юрид. наук. – М.,

2011. – С. 58.

предприятия; более того, набор правомочий, определенных указанными авторами как права в отношении предприятия как юридического лиц, в отношении имущества казенного предприятия расширяется за счет включения в их число права определения порядка распределения доходов, права утверждения предприятию сметы доходов и расходов, права доведения до предприятия обязательных для исполнения государственных и муниципальных заказов.

Нетрудно заметить, что ни одно из указанных правомочий не отвечает признаку непосредственного воздействия на вещь, однако в силу прямого указания закона они включены в содержание прав собственника имущества унитарного предприятия. Следуя логике указанного выше разделения прав собственника на права в отношении предприятия как юридического лица и права в отношении собственно имущества, мы сталкиваемся с внешне парадоксальной ситуацией – в содержание права на вещь входят правомочия на поведение субъекта. При этом анализ элементов указанных прав не позволяет отнести их к числу обязательственных, ибо они либо не имеют в качестве своего объекта поведение этого субъекта (право на создание, реорганизацию и ликвидацию предприятия) либо опосредованные ими правоотношения носят явно выраженный субординационный характер (назначение руководителя, утверждение сметы доходов и расходов, доведение до предприятия обязательных для исполнения государственных и муниципальных заказов, контроль за целевым использованием и сохранностью имущества).

Анализ содержания правомочий собственника в отношении имущества, закрепленного за казенным предприятием, обнаруживает серьезную проблему легального правопонимания собственности. Позитивное право раскрывает содержание субъективного права собственности через правомочия владения, пользования и распоряжения, опосредующие возможность непосредственного

воздействия на вещь волей собственника⁸¹. Между тем, то представление в настоящее время безнадежно устарело. Ни триада правомочий («порознь, а иногда и все вместе они могут принадлежать и не собственнику, а иному законному… владельцу имущества»⁸²), ни непосредственность воздействия на

вещь (обратимся к статусу собственника имущества унитарного предприятия) не являются конститутивными признаками права собственности в условиях современной системы экономических отношений, ибо утрата публичным образованием указанных правомочий при передаче имущества в оперативное управление не приводит к утрате им права собственности.

В этих условиях классической для отечественного гражданского правопорядка «триады» правомочий для исчерпывающей характеристики содержания субъективного права собственности явно недостаточно, на что неоднократно обращалось внимание в работах, посвященных исследованию права собственности⁸³; ограничивая позитивную характеристику содержания

_{субъективного права собственности владением, пользованием и}

⁸¹ Пункт 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.

⁸² Брагинский М.М. Комментарий к ГК РФ для предпринимателей. М., 1995.

⁸³ См., напр.: Рубанов А.А. Проблемы совершенствования теоретической модели права собственности // Развитие советского гражданского права на современном этапе / Отв. ред. В.П. Мозолин. М.: Наука, 1986. С. 105; Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. М., 1992. С. 34; Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Редакция журнала «Хозяйство и право», Фирма «СПАРК», 1995. С. 269; Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула: Автограф, 2001. С. 220; Советское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1 / Т.И. Илларионова, М.Я. Кириллова, О.А. Красавчиков и др.; Под ред. О.А. Красавчикова. 3-е изд., испр. и доп. М.: Высш. шк., 1985. С. 296 – 298; Гражданское право: В

2 т. Том I. Полутом 1: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Издательство БЕК, 1998. С. 485 – 488; Гражданское право. Том 1: Учебник. 5-е изд., перераб. и доп. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: ПБОЮЛ Л.В. Рожников, 2000. С. 345 и др.

распоряжением, мы лишаемся возможности правильно квалифицировать иные проявления экономической власти собственника, пытаясь искусственно уложить все их многообразие в «прокрустово ложе» одного из трех правомочий. На наш взгляд, проблема эта имеет значение для права собственности вообще, но в сфере публичной собственности она проявляется наиболее наглядно. Очевидно, что воздействие собственника на унитарное предприятие не может быть сведено ни к одному из трех легальных правомочий, однако, вне всякого сомнения, это есть реализация именно экономической власти собственника.

В результате, представляя право собственности через легальную

«триаду» правомочий, мы вынуждены ограничивать представления о праве собственности лишь связью собственника и вещи, содержанием которой является возможность непосредственного воздействия на вещь путем ее обладания, извлечения полезных свойств, определения юридической судьбы вещи. В современных условиях отношения собственности представляют собой гораздо более сложное явление; указанный подход ни в коей мере не отвеча ет реалиям современной системы экономических отношений.

Допуская существование отношений расщепленной собственности, мы неизбежно приходим к выводу о том, что, даже утратив все три правомочия, собственник, тем не менее, остается таковым, если он сохраняет возможность воздействия на соответствующий объект своей волей и в своем интересе, при этом такое воздействие происходит не непосредственно, а опосредованно – через воздействие на поведение другого, формально обособленного, лица.

Известны два наиболее характерных проявления формы и содержания труда: процесс воздействия на орудия и предметы труда и процесс управления данным воздействием. В труде одиночки первое и второе сливается воедино; в современной системе общественной кооперации труда функции воздействия и

управления разделены⁸⁴, что создает сущностную предпосылку обособления управленческого компонента собственности.

Идея внедрения в право собственности правомочия управления не является новой для отечественной цивилистики⁸⁵, однако системное теоретическое обоснование управленческая концепция собственности получила в трудах С.А. Зинченко, Н.С. Бондаря. Как справедливо отмечают указанные авторы, правовая модель собственности, выраженная правомочиями владения, пользования и распоряжения, своими идеальными усл овиями должна иметь простое товарное производство и «чистую» частную собственность; поскольку современная система имущественных отношений не исчерпывается товарной формой отношений собственности, надлежит вывести и учесть при определении права собственности и другие правомочия⁸⁶. И здесь

на первое место выдвигается категория управления⁸⁷. Заметим, что последнее

актуально для всех «производительных» видов собственности; восстановление в России права частной собственности в результате реформ конца прошлого

⁸⁴ См.: Петров А.С. Основы организации управления промышленным производством. Методологические проблемы. М.: Экономика, 1969.

⁸⁵ _{См., напр.: Аксененок Г.А. Право государственной собственности на землю в}

СССР. М., 1950. С. 196; Карасс А.В. Право государственной социалистической собственности. М., 1954. С. 236; Дембо Л.И. Основные теоретические проблемы земельной собственности // Учен. зап. Ленингр. ун-та. 1951. № 129. С. 281; Турубинер А.М. Право государственной собственности на землю в Советском Союзе. М., 1958. С . 139 - 140.

⁸⁶ Зинченко С.А., Бондарь Н.С. Собственность – свобода – право. Ростов н/Д, 1995. С.

89. См., также: Титов, В.В. Специфика правового регулирования государственной собственности: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Титов Вячеслав Витальевич. – М., 2006. –

_{С. 78.}

⁸⁷ См.: Зинченко С.А. Государственная собственность в СССР: проблемы правового регулирования. Ростов н/Д, 1986. С. 55 – 60; Вовк, А.А. Осуществление и защита права собственности государственных корпораций: диссертация ... кандидата юридических наук:

12.00.03 / Вовк Анна Александровна. – Краснодар, 2010. - С. 46.

века естественным образом привело к тому, что идея о включении правомочия управления в содержание права государственной собственности, обрела глобальный характер; это наглядно проявляется на примере корпоративной собственности.

Социально-ориентированная экономическая система не может функционировать на принципах «свободного» рынка, основанного на классической частной собственности; регулирование же рынка «есть не что иное, как управление им, что и должно найти проявление в современной конструкции отношений собственности», при этом «правомочие управления имманентно не входит во внутреннюю структуру содержания «чистого» (классического) права собственности в виде возможности осуществления правомочий владения, пользования и распоряжения, а является органическим продуктом их развития и преодоления, «снятия» в условиях интеграции производства, регулирования рынка, консолидации и социализации

общества»⁸⁸.

Отношения собственности, опосредующие функционирование публичного имущества в форме казенных предприятий, проявляютс я в двух плоскостях. Во-первых, внешние отношения, где публичное право собственности осуществляется в отношениях между казенным предприятием и третьими лицами; будучи наделено вторичным вещным правом на публичное имущество, предприятие выступает как формально самостоятельный субъект, скрывая под своей маской реального обладателя экономической власти. Вторая группа отношений собственности складывается между казенным предприятием и собственником его имущества и представляет для нашего исследования главный интерес. Дело в том, что правовую природу этих отношений невозможно раскрыть, оперируя классическими категориями

_{гражданского права, ибо по справедливому мнению К.И. Скловского, правовая}

⁸⁸ Зинченко С.А., Бондарь Н.С. Указ. соч. С. 89 – 91.

природа отношений между корпорацией и ее участником не может быть окончательно объяснена в условиях классической дихотомии имущественных прав (вещное либо обязательственное право)⁸⁹. Более того, складывающие в этой сфере отношения собственности не отвечают сформулированным в цивилистической доктрине признакам и собственно имущественных отношений (объектом выступает материальное благо, участники имущественно независимы, самостоятельны, юридически равны)⁹⁰, а, следовательно, не являются таковыми⁹¹. По мнению Н.Д. Егорова, невозможно существование такого единого правоотношения, в котором субъекты, являясь формально-юридически равными, при этом находятся состоянии власти- подчинения⁹².

Однако волевые отношения собственности и имущественные отношения

– это не тождественные понятия: имущественные отношения выступают как форма товарных отношений собственности, однако отношение собственности

_{«… будучи более общим понятием, реализуется и через иные формы»}⁹³_{. «В тех}

сферах, где продукт труда не приобретает товарной формы и не отчуждается как товар, волевые отношения собственности реализуются посредством не

_{только имущественных, но и организационных, управленческих, регулятивных}

⁸⁹ См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. С. 192.

⁹⁰ См. напр.: Вердников В.Г., Кабалкин А.Ю. Гражданско-правовые формы товарно- денежных отношений. М., 1970; Советское гражданское право / Под ред. В.Т. Смирнова, Ю.К. Толстого, А.К. Юрченко. Л., 1982. Т.1.

⁹¹ _{Квалифицировать же отношения собственности в качестве неимущественных (а в}

рамках гражданского права альтернативы нет) мы полагаем противоречащим здравому смыслу.

⁹² См.: Егоров Н.Д. Право оперативного управления – институт советского

гражданского права // Правоведение. 1986. № 6. С. 22.

⁹³ Зинченко С.А., Шапсугов Д.Ю., Корх С.Э. Предпринимательство и статус его

субъектов в современном российском праве. Ростов-на-Дону: Издательство СКАГС, 1999. С.

43.

отношений»⁹⁴. Данная мысль, сформулированная в контексте отношений публичного управления, на наш взгляд, справедлива для всех без исключения сложноорганизованных экономических систем как макро- (экономическая система общества в целом), так и микроуровня (отдельный хозяйствующий субъект).

Отношения собственности в рамках субъектной композиции

«собственник-казенное предприятие» таким образом предстают не в качестве имущественных а в качестве организационных. В этих отношениях возможности собственника состоят не в непосредственном воздействии на вещь, выступающую объектом вещного права, а в возможности своей волей влиять на волю другого лица. Определяя в известной степени (полностью или частично) поведение последнего, собственник тем самым воздействует на вещь, но воздействует на нее опосредованно. Организационное отношение собственности, таким образом, имеет два объекта: непосредственный и опосредованный. В качестве первого выступает поведение лица, находящегося в организационных отношениях собственности в качестве «подчиненного» субъекта; опосредованным объектом является имущество казенного предприятия. Нетрудно заметить, что по внешним признакам такое отношение напоминает обязательство (право одного лица осуществляется посредством поведения другого), однако сходство это только кажущееся; здесь нет и в помине характерного для обязательства состояния равенства участников.

В силу этого метод гражданско-правового регулирования, сущность которого выражается категорией юридического равенства, неадекватен характеру этих отношений как социальных связей, через которые реализуется экономическая власть «по вертикали». На наш взгляд, здесь отчетливо проявляется неспособность гражданского права системно регламентировать

_{всю совокупность отношений собственности, складывающихся в сфере}

⁹⁴ Зинченко С.А., Шапсугов Д.Ю., Корх С.Э. Указ. соч. С. 45.

экономической деятельности; те их проявления, что не укладываются в рамки имущественных (вещных или обязательственных) отношений либо получают неадекватные правовые модели либо не получают их вовсе. Принимая во внимание, что регулирование отношений публичной собственности объективно требует увязки интересов ее субъектов, единственно возможным здесь мы полагаем метод предпринимательского права, сущностное содержание которого выражается категорией координации. Только таким способом можно создать эффективный правовой механизм, позволяющий позволяющего сгладить конфликт интересов субъектов публичной собственности и обеспечить функционирование государства в экономичес кой сфере как единого целого.

Таким образом, отношения публичной собственности, опосредуемые правом оперативного управления, представлены системным единством двух ее проявлений: имущественные и организационные отношения. Правовой формой первых является вещное право оперативного управления, содержание которого выражается в юридически обеспеченной возможности казенного предприятия непосредственного воздействия на вещь, опосредованное правомочиями владения, пользования и распоряжения. Правовой формы вторых – организационных – правоотношений выступает правомочие управления, посредством осуществления которого опосредованная правом оперативного управления степень экономической свободы казенного предприятия ограничивается собственником в целях удовлетворения публичных интересов.

Сущность самого управления проявляется в совокупности выполняемых им функций в рамках системы взаимодействия управляющей и управляемой подсистем системы управления, опосредующей планирующее, направляющее, координирующее и контролирующее виды воздействия первой на вторую. Эти

_{виды воздействия, которые А. Файоль обозначил как элементы управления}⁹⁵_,

⁹⁵ Файоль А. Общее и промышленное управление. М., 1923. С. 12.

через призму функционального подхода предстают в качестве функций управления. В научной литературе отсутствует единый подход к характеристике функций управления, однако большинство ученых сходятся в том, что в число последних входят планирование, организация, координация, регулирование, контроль и учет⁹⁶.

Правовой статус собственника имущества казенного предприятия

образован совокупностью прав двух видов – права, содержание которых образует возможность непосредственного воздействия на имущество предприятия (изъятие излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению имущества) и права, содержание которых образует возможность воздействия на имущество предприятия опосредованно через воздействие на поведение последнего. Ко второй группе относятся права на создание предприятия, определение предмета и целей его деятельности, его реорганизацию и ликвидацию, назначение руководителя, контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества, определение порядка распределения доходов предприятия, утверждения ему сметы доходов и расходов, доведение до предприятия обязательных для исполнения государственных и муниципальных заказов.

Осуществление права собственника на создание предприятия, определение предмета и целей его деятельности, его реорганизацию и ликвидацию, назначение директора (руководителя) предприятия опосредует организационную функцию; определение порядка распределения доходов предприятия – регулирующую; утверждение казенному предприятию сметы доходов и расходов, доведение до предприятия обязательных для исполнения

_{государственных и муниципальных заказов – суть осуществление функции}

⁹⁶ См. напр.: Киллен К. Вопросы управления. Пер. с англ. М., 1981. С. 31-108; Фалмер Роберт М. Энциклопедия современного управления. Пер. с англ. М., 1992; Петров А.С. Основы организации управления промышленным производством (методологические проблемы) М.: «Экономика», 1969. С. 11 и др.

планирования. В ходе контроля за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества осуществляется, соответственно, контрольная функция управления.

Таким образом, содержание прав второго вида наглядно свидетельствует о том, что их совокупность опосредует осуществление всех без исключения функций управления в рамках системы взаимодействия «собственник – казенное предприятие». При этом каждое из обозначенных ГК РФ прав не имеет самостоятельного значения, ибо не может быть вырвано из общей системы управления без ущерба для последней в целом. Сказанное, на наш взгляд, является предпосылкой для вывода о том, что определенные законом возможности собственника, посредством которых он осуществляет воздействие на казенное предприятие, не обладают качеством самостоятельных субъективных прав, но являются элементами единого правомочия управления. Поскольку правовая природа отдельного элемента данного правомочия не может быть иной, нежели правовая природа консолидирующего их совокупность целого, а каждое из образующих данное правомочие элементов основано на праве собственности публичного образования на имущество казенного предприятия, постольку очевидным является вывод о том, что правомочие управления входит в содержание этого права собственности.

Таким образом, рассмотрение права оперативного управления как правовой формы расщепленной собственности через призму управленческой концепции собственности позволяет сделать вывод о том, что в содержание права собственности на имущество казенного предприятия входит правомочие управления. Содержание данного правомочия проявляется в юридически обеспеченной возможности собственника воздействовать на свое имущество опосредованно планирующим, организующим, регулятивным, координирующим и контролирующим воздействием на поведение иного субъекта – казенного предприятия.