Демократия

В заключении послания президента сказано, что России нужна экономика, обеспечивающая ей эффективное и устойчивое развитие, и максимальное высвобождение энергии людей для ее направления в наиболее перспективное русло.

Вслед за посланием президента на 1998 г. появилось постановле­ние правительства РФ «Об итогах социально-экономического развития РФ в 1997 г. и задачах на 1998 г.», в котором сделано заявление о том, что оно служит формированию условий для перехода от стратегии преодоления кризиса к стратегии подъема. Высокий уровень ставки рефинансирования на фоне продолжающегося спада инвестиционной активности и роста внешней задолженности России свидетельствует, что у правительства нет стратегии преодоления кризиса. Анализ послания президента выявил, что у правительства нет и стратегии подъема. В постановлении правительства причины продолжающегося кризиса не выявлены, критерий эффективного развития экономики не сформулирован. Поэтому хаотично определяется перечень задач и рекомендаций перехода к неизвестно чему. Правительство обязано определить задачи перехода к стратегии подъема и сформулировать согласованные принципы их решения в разре­зе всех разделов экономической политики.

В частности, правительство должно было ответить на вопросы, поставленные президентом в послании: как преодолеть разрыв между фондовым рынком и реальным производством, ставшим источником личного обогащения и как инвестор может достоверно оценить эффективность планируемых инвестиций?

Без представления правительством концепции стратегии подъема не может быть серьезного обсуждения его постановления о задачах на 1998 г., программы «Структурная перестройка и экономический рост в 1997-2000 гг.» и декларативного документа «Двенадцать дел правительства России на 1998 г.

Схема представления комплексного плана — неправильная. Вместо четкой формулировки причин, порождающих негативные тенденции развития экономики, вытекающих из этого задач и согласованной системы принципов их решения в разрезе разделов экономической политики, имеет место смешение содержания проблем и задач (целей 1998 г.) без всяких принципов их решения. Бессодержательный (т.е. без формулировки идей, позволяющих реализовать цели) перечень документов, представленный правительством в Комплексном плане, еще раз свидетельствует об отсутствии у правительства концепции стратегии подъема.

Отсутствие у правительства стратегии подъема и представлений об источниках инвестиций вынуждает его «пускаться в политический торг» по проведению земельной реформы для продажи земли в обмен на иностранные инвестиции, что будет ухудшать государственную безопасность России.

Оппозиционные предложения были внесены в Государственной Думе и Совете Федерации. Депутаты Государственной думы И.М.Братищев, Г.В.Костин, П.В.Романов, В.С.Романов, Ю.К.Севенард, В.И.Шандыбин, В.С.Шевелуха внесли предложения «О государственном плане восстановления экономики и улучшения положения населения (до 2000 г.) и Программе социально-экономического развития России (до 2002 г.)».

Депутаты защищают идею государственного планирования, но не определяют его недостатки в прошлом, послужившие одной из главных причин перехода к рыночным механизмам. У них речь, по существу, идет о корпоративном, а не народнохозяйственном планировании.

Авторы часто используют понятие экономического, производственного и инвестиционного потенциала, не только не определяя его качественно, но и не формулируя принципов его оценки. Навязывая это понятие, они подменяют экономический закон пропорционального развития выдуманным ими законом соответствия потенциала и структуры производства и объемов производства и объемов конечного потребления, добавляя к нему слово «основной».

Судя по материалу, авторы собирались строить корпоративное общество, обеспечивающее всех работой, но к выгоде тех, кто владеет и распоряжается корпоративной собственностью. В словаре иностранных слов «корпоративный» означает узкогрупповой, обособленный. Историческим примером корпоративного общества является фашистское государство, создающее вместо представительных органов власти систему принудительных корпораций. В работе нет механизма, реализующего декларативное заявление авторов об участии представительных и исполнительных органов власти в разработке планов и программ на «паритетных началах».

Большим методологическим пробелом у авторов является подме­на научной формулировки критерия народнохозяйственной эффективности общими рассуждениями «об общих задачах» и о необходимости повышения уровня жизни, о народнохозяйственной, региональной, бюджетной, социальной эффективности и т.д. без научного определения этих понятий, как, впрочем, и критерия рационального сочетания плана и рынка. Нет этого и у президента Всемирного банка, на которого ссылаются авторы для доказательства своей правоты о необходимости усиления роли государства. Функции государства можно усилить как к выгоде финансовых спекулянтов, что и предложено в отчете Всемирного банка, так и к выгоде чиновников, стоящих во главе корпораций, что и предлагается депутатами с излишне частым употреблением корпоративности интересов, так и к выгоде большинства граждан России, что предполагает научную формулировку критерия народнохозяйственной эффективности.

Отсутствие формулировки критерия народнохозяйственной эффективности не помешало авторам обратиться к достижениям теории оптимального планирования по расчетам системы внутренних цен. А что лежит в основе расчетной прибыли и как на практике считать цены, соответствующие оптимальному народнохозяйственному плану? Принципы линейного программирования, изложенные Канторовичем, не смогли применить в практике государственного планирования в 60-80-х гг.

Корпоративную, а не народнохозяйственную направленность документа подтверждает декларативное представление некоторых инвестиционных программ о народном автомобиле, о новом доме, о фитобиосорбентах с утверждениями о их пользе для роста жизненного уровня. Авторами не формулируются принципы государственного планирования, нацеленного на устойчивый рост уровня благосостояния граждан, принципы ценообразования, финансовой и денежно-кредитной политики, политики доходов и региональной политики, кроме ссылки здесь на корпоративность. Зато есть бюджет развития, который без определения народнохозяйственной эффективности и соответствующей ей системы цен реализует принцип корпоративизма «производство ради производства» с чиновничьим наделением предприятий нужными (тем, кто стоит во главе корпораций) платежными средствами. Кроме того, корпоративный подход реализуется и в формулировках принципов внешнеторговой политики — прекратить, перекрыть, ликвидировать долларизацию и т.д.

Вызывает удивление отсутствие у депутатов принципов денежно-кредитной политики, что означает либо полное ее непонимание авторами, либо полное их согласие с аналитической запиской С.Глазьева «Центральный банк России против промышленности России», поступившей в Государственную думу из Совета Федераций. Отсутствие принципов политики доходов уже не удивляет, поскольку в корпоративной экономике, обслуживающей интересы чиновников и спекулянтов, интересы простого человека лишь декларируются. В корпоративной экономике внутренние побуждения к высокопроизводительному труду не нужны. Можно принудительно всех заставить трудиться.

Огромное количество представленных в материале цифр без раскрытия исходных принципов прогнозирования не могут считаться научно обоснованными.

В аналитической записке С.Глазьева «Центральный банк против промышленности России» в губительности нынешнего экономичес­кого курса обвиняется только Центральный банк (ЦБ), что не совсем корректно. Критика деятельности ЦБ за сжатие денежной массы и налоговой базы бюджета, высокий процент, кризис неплатежей, демонетизацию экономики, пирамиду государственного долга, массовый вывоз капиталов за рубеж и поддержание спекулятивных сверхдоходов работников ЦБ, зарубежного и российского капитала в ущерб развитию промышленности, что угрожает колонизации России, общеизвестна. Однако Глазьев не формулирует критические замечания и причины спекулятивной деятельности ЦБ.

Рекомендации Глазьева по изменению направленности денежно-кредитной деятельности ЦБ следовало бы упорядочить. Он часто повторяет об отсутствии сегодня хороших решений и предлагает вместе с ним сделать выбор в пользу плохого решения, но приемлемого с точки зрения национальной безопасности. В науке так не принято говорить. Для того чтобы судить о качестве решений, следует сформулировать критерий их оптимальности. Вместо этого у Глазьева содержатся пространные рассуждения о верности неопределенным им принципам макроэкономики, микроэкономики и национальной безопасности.

Вместо примитивной технологии деятельности ЦБ, которую сегодня «способен проводить любой студент», С.Глазьев предлагает усложненную технологию монетаризма, требующую «незаурядных способностей, обширных знаний, опыта и др.» Его предложения по усложнению технологии монетаризма сводятся к следующему:

Вместо целевого ориентира ЦБ по снижению инфляции предлагается планировать денежную массу дифференцированно в зависимости от реально складывающегося спроса на ресурсы в сфере обращения капитала с учетом произошедшей дезинтеграции экономической системы. В том, что нужно учитывать все произошедшее, в частности дезинтеграцию, и. подходить дифференцированно к регионам ничего нового нет, как и в предложении Глазьева учитывать спрос на деньги в связи с желаемой дедолларизацией и использованием все­го того, что есть в арсенале правительства — «расширением рынка ценных бумаг, вовлечением в рыночный оборот земельных участков и участков недр». Глазьев не разграничивает деньги, обслуживающие потребительский рынок и сферу производства.

Озабоченный проблемой инвестиций, Глазьев, как и правительство и депутаты КПРФ, предлагает использовать бюджет, развития со всеми его недостатками, вытекающими из старого представления «о развитии производства ради производства», а также популистские меры по освобождению инвестиций от налогообложения без обоснования концепции бюджета. В записке содержатся декларации о свертывании «теневой экономики», усилении налогообложения богатых, природной и денежной ренты, и о необходимости государственной монополии на экспорт природного газа, сырой нефти, необработанных драгоценных камней для пополнения бюджета и т.д. с неожиданным заявлением о том, что эти меры помогут увеличить доходы бюджета на 1/4, не вдаваясь в лишние комментарии о дефиците государственного бюджета и состоянии платежного баланса страны.

Новизна предложения Глазьева состоит во введении инвестиционных счетов (предложения о введении сберегательных счетов с целевым назначением для инвестиционных расходов содержится [6]) с использованием их средств только для инвестиций. Но сказанное отрицается самим же Глазьевым, поскольку через эти счета он предлагает погасить ранее эмитированные облигации хотя и через реструктуризацию государственного долга, а также легализовать порочную практику «проедания» инвестиционных возможностей ради спекулянтов путем обмена средств инвестиционных счетов на наличные деньги введением жестких ограничений (для кого?) на платежи наличными деньгами. Самый серьезный вопрос об источниках инвестиций остался без ответа. Поэтому рекомендации Глазьева по установлению контроля за денежной эмиссией, за движением капитала, по использованию бюджета развития, инвестиционных фондов, по полной продаже валютной выручки экспортеров и т.д. не позволят решить проблему инвестирования производства.

Расширяя спекулянтам поле деятельности, Глазьев рекомендует снизить доходность каждой спекулятивной операции и учитывать ЦБ «часть вложений в государственные ценные бумаги как отчисления в фонд обязательных резервов коммерческих банков», осуществлять эмиссию рублей «эквивалентно изымаемой в резервы ЦБ объему иностранной валюты и дополнительному спросу на рубли в целях оплаты российского экспорта, формирования валютных резервов в странах Содружества». Эти меры сразу резко увеличат темпы инфляции, спрос на доллары, падение курса рубля, вынужденность наращивания экспорта, вздорожание импорта, стимулирование распродажи земли и ее недр и т.д. с переносом бремени от инфляции на страны СНГ и тех, кто живет на заработную плату и жалованье в России. В таких условиях введение контроля за движением капиталов и полной продажей валютной выручки экспортеров с отменой валютных счетов предприятий будет способствовать развитию «теневого» рынка долларов в ущерб инвестиционной активности и валютным резервам России.

Судя по аналитической записке, Глазьев предлагает расширить рынок ценных бумаг, вовлечь в рыночный оборот земельные участки, недра, легализовать перекачку безналичных денег в наличные (в том числе для погашения государственного долга), инфляционно накачивать денежную массу за счет учета государственных ценных бумаг в резервах коммерческих банков и введения валютной и торговой монополии, что дополнительно разовьет «теневой» валютный рынок.

Анализ записки Глазьева еще раз подтверждает, что спасение промышленности России, а главное — большинства ее граждан от нищеты, ухудшения экологии и роста криминализации, невозможно на базе монетаризма с использованием некоторых методов, усиливающих государственное регулирование экономики. Для выхода из кризиса нужна согласованная система принципов экономической политики, реализующая стратегию эффективного развития национальной экономики, направленную на устойчивый рост уровня благосостояния граждан при полной занятости, отсутствии инфляции, сглаживании социального неравенства и стимулировании высокопроизводительного труда.

Новое правительство России, сформированное С.Кириенко, продолжает рыночные реформы в России: увеличиваются налоги и сокращаются расходы; резко увеличилась (до 150%) ставка рефинансирования, что делает неизбежной девальвацию рубля; продолжаются приватизироваться государственные предприятия; снижаются тари­фы на импортную продукцию; растет государственный долг и зависимость России от западных кредиторов.

По-видимому, последние рекомендации МВФ об ужесточении мер по отношению к крупным налогоплательщикам вызвали негативную реакцию отечественных олигархов, заговоривших о необходимости смены курса с целью стимулирования производства. Принципы нового курса олигархии пока не сформулированы.

Резюме

1. Экспертиза проектов федерального бюджета за 1997 и 1998 гг. выявила неизбежность ухудшения экономической безопасности России. Первоочередной проблемой для правительства является несбалансированность материально-вещественных и финансовых потоков в экономике. Без решения этой проблемы и установления контроля за движением капиталов не будет решена проблема неплатежей и создания условий для стимулирования производственных инвестиций. Правительство будет вынуждено повышать налоги и сокращать государственные расходы, что оно и делает в рамках курса либерализации, перекладывая бремя расходов на малоимущие слои.

2. Показатели макроэкономического прогноза, составленного при отсутствии сбалансированной стратегии социально-экономического развития и сбалансированности расчетов, не могут считаться надежными для обоснования процесса принятия решений, в том числе по проекту федерального бюджета. В основе концепции федерального бюджета сохраняется остаточный принцип финансирования государственных расходов, что определяет фискальный его характер, рост государственного долга, «проедание» инвестиционных возможностей и подчинение макроэкономической ситуации в России распродаже национальных ресурсов международным финансовым корпорациям.

3. В 1998 г. сохранится тенденция снижения объема производствен­ных инвестиций. Бюджет развития, в основе которого отсутствует, единый народнохозяйственный подход к оценке экономической эффективности инвестиционных проектов, не сможет стать действенным механизмом улучшения экономической ситуации.

4. В основе послания президента Федеральному собранию на 1998 г. лежит концепция отчета Всемирного банка за 1997 г. Поэтому послание делится на две части: экономика и демократия.

5. В части «Экономики» не сформулированы причины экономического кризиса и критерий эффективности развития экономики. Выделена серьезная проблема разрыва между фондовым рынком и реальным производством, ставшего источником личного обогащения. В послании выбор сделан в пользу стратегии подъема, но анализ всех разделов экономической политики выявил продолжение либерализации экономики с надеждой на займы МВФ, иностранные инвестиции и ипотечное кредитование под продажу земли и осуществление программы экономии социальных расходов.

6. В части «Демократии» президент подчеркнул, что центром внимания должна быть не финансовая стабилизация, а ЧЕЛОВЕК. По-видимому. Президент, служащий гарантом развития демократии, должен отвечать за ее развитие, а за экономику — премьер-министр.

7. Анализ постановления правительства РФ, развивающего послание Президента в части «экономика», показал, что все сформулированные в послании проблемы остались нерешенными. Комплексный план правительства сформулирован декларативно. Отсутствие у правительства стратегии подъема и представлений об источниках инвестиций вынуждает его «пускаться» в политический торг по проведению земельной реформы для продажи земли в обмен на иностранные инвестиции, что будет ослаблять государственную безопасность России.

8. Анализ внесенных депутатами Государственной думы предложений об изменении экономического курса показал, что их предложения сводятся к идее корпоративного управления экономикой, реализующего «производство ради производства» к выгоде чиновников и тех, кто стоит во главе корпораций.

9. Анализ аналитической записки, подготовленной в Совете Федерации, показал, что предлагаемое введение инвестиционных счетов с легализацией обмена их средств на наличные деньги будет означать расширение поля деятельности спекулянтам и увеличит темпы инфляции, но не позволит решить проблему инвестирования производства.

10. Анализ предложений по переходу к стратегии подъема и спасению промышленности России показал, что это невозможно сделать как на базе монетаризма с использованием некоторых методов, усиливающих государственное регулирование экономики, так и на основе корпоративизма с использованием планирования и рынка. Для выхода из кризиса нужна согласованная система принципов экономической политики, реализующая стратегию эффективного развития национальной экономики, направленную на устойчивый рост уровня благосостояния граждан при полной занятости, отсутствии инфляции, сглаживании социального неравенства и стимулировании высокопроизводительного труда.