Образование внутреннего рынка и его ограниченность

Рис всегда являлся наиболее важным сельскохозяйственным продуктом; во время реставрации выращиванием риса было занято по крайней мере 80% населения. Еще при режиме Токугава он стал предметом торговли, правда, в ограниченной степени (рис, принадлежавший крупным феодалам, превращался в деньги с помощью рисовых маклеров), но поскольку продажа риса приносила лишь незначительные денежные доходы крестьянину, это еще не означало создания широкого внутреннего рынка. Положение коренным образом изменилось после реставрации, когда правительство посредством реформы поземельного налога стабилизировало свои доходы. Крестьянин-соб- ственник и помещик теперь вынуждены были превращать свой рис в деньги, для того чтобы уплатить новый налог, в результате чего ускорялся процесс превращения риса в предмет торговли. За реформой налога последовал правительственный акт об отмене запрещения экспорта риса, а также об освобождении риса от экспортных пошлин21.

Благодаря правительственной политике сохранения довольно высоких цен на рис и разрешению на его экспорт производство риса получило новый стимул и крестьянство все более и более вовлекалось в водоворот денежного хозяйства22.

Одновременно с процессом превращения сельскохозяйственных продуктов в предмет торговли происходило разрушение кустарной старой промышленности, в особенности хлопкопрядения.

Действительным толчком для развития внутреннего рынка явился ввоз дешевых, произведенных машинным способом товаров из передовых капиталистических стран, что нанесло непосредственный удар кустарной текстильной промышленности в деревне. Из предметов импорта, которые имеют прямое отношение к рассматриваемому вопросу, наиболее важными являлись хлопчатобумажные ткани и хлопчатобумажная пряжа, которые поступали в Японию во все увеличивающихся размерах, как показано в таблице на стр. 173 (1 кин равняется 0,54 кг). Годы Количество ввезенных хлопча- тобум. тканей (в тыс. кин) Количество ввезенной хлопча- тобум. пряжи (в тыс. кин) % стоимости хлопча- тобум. тканей ко всему импорту % ввозимых хлсп- чатобум.

тканей ко всему импорту Общий % ввезенных тканей и пряжи ко всему импорту 1868— ?1872 .... 3 631 3 607 16,02 15,91 31,93 1873— •1877 .... 5 092 3 853 19,53 14,49 34,02 1878— ?1882. . . . 5-125 6 982 15,71 20,79 36,50 1883- 1887. . . . 2 771 6 129 8,48 18,69 27,17

Едва ли за границей известно, насколько распространенным было производство хлопка в Японии в период позднего феодализма и в начале периода Мэйдзи. В одном из трудов по истории японской промышленности говорится: «В течение периода Бунроку (1592—1595гг.) южные варвары (испанцы и португальцы) ввезли семена хлопка в Японию, и сразу же хлопок стали выращивать в различных провинциях. Начиная с периода Кэйтё (1596—1614 гг.) не было такой провинции, где бы не вырабатывалась хлопчатобумажная ткань для внутреннего пользования; но особенно славились этим провинции Кавати, Сэтцу, Кии, Исэ, Мика- ва, Мусаси, Ава и Симотцукэ».

Поскольку ткань предназначается для непосредственного потребления, ее ввоз не влияет на процесс производства так непосредственно, как ввоз хлопчатобумажной пряжи, которая является одним из средств производства. Хотя отечественное, в данном случае домашнее, производство хлопчатобумажной ткани и вступало в известной степени в конкуренцию с импортными товарами, произведенными машинным способом, тем не менее ткани, вырабатываемые крестьянами, были предназначены, главным образом, для собственного потребления. Ввоз же пряжи оказал решающее влияние на отечественную прядильную промышленность, которая вырабатывала пряжу не только для потребления внутри крестьянских семейств, но и для городских ткацких фабрик. Следующая таблица показывает, какое катастрофическое влияние оказал импорт пряжи (в отличие от импорта ткани) на производство пряжи в Японии. Годы Цена 100 кин японской хлопчатобумажной пряши, в иенах Цена 100 кин импортной хлопчатобумажной пряши, в иенах 1874 42,70 29,66 1875 43,54 29,94 1876 40,79 27,42 1877 40,41 26,86

Хотя в течение первых трех или четырех лет после реставрации ввоз хлопчатобумажной пряжи был несколько ниже ввоза хлопчатобумажной ткани, однако ввоз пряжи быстро увеличивался в течение двух десятилетий после реставрации, а за период с 1878 по 1882 г.

Попутно можно привести и другие примеры разрушения кустарной промышленности. В начале периода Мэйдзи второе место в импорте после хлопка (включая пряжу и ткани) занимал сахар, и это катастрофически сказалось на производстве сахара в самой Японии. Площадь, использовавшаяся под сахарный тростник (главным образом в Сануки и Эхимэ) за период с 1877 по 1882 г.24, сократилась на 75%. Ввоз дешевого керосина, применявшегося для освещения, в значительной степени подорвал выращивание культуры воскового дерева и производство рапсового масла, которое прежде вырабатывала кустарная промышленность. Появление огромного количества газет и журналов в период после Сацумского восстания потребовало производства специальной бумаги, вырабатываемой из древесины, и, таким образом, серьезно подорвало старую кустарную бумажную промышленность.

Другим бедствием для крестьян и крестьянского натурального или полунатурального хозяйства было резкое сокращение после реставрации площади общинных земель. Во время токугавского режима власти разрешали крестьянам пользоваться лугами и лесами для выпаса скота, собирания корма для скота, удобрений, топлива, а также для получения строевого леса за уплату «благодарственных денег» (ундзё или мёгакин). Теперь же большая часть этой земли стала государственной собственностью. Точнее, после «возвращения» императору в 1869 г. прав феодалов на землю и упразднения в 1872 г. феодальных владений те земли, собственник которых не был точно установлен, в особенности земли, принадлежавшие дому Токугава, теперь стали государственной собственностью. Лишение крестьян права пользования этими угодьями, на которых они добывали корм, удобрения, топливо и лес для изготовления сельскохозяйственного инвентаря, не только еще больше подорвало разлагавшееся натуральное хозяйство, но, кроме того, вынуждало крестьян покупать на рынке то, что раньше они могли добыть на этих общинных землях. По мере интенсификации сельскохозяйственного производства, вызванной острым недостатком земли, крестьяне вынуждены были покупать еще один важный предмет—фосфатное удобрение (производство которого было начато в 1887 г.), несмотря на то, что крестьяне продолжали употреблять в качестве удобрения нечистоты, вывезенные из соседних городов и сел26.

Из этого сжатого очерка о разрушении старой кустарной промышленности не следует делать вывода о полном упадке всех отраслей кустарной промышленности, как это было, например, в Англии в XVIII в. Это изложение имело целью показать, как сначала иностранные товары, а позже японское машинное производство, вместе с такими факторами, как захват общинных земель, заставили крестьян отказаться от прежних отраслей кустарной промышленности и перейти к новым. Такой новой отраслью домашней промышленности явилось шелководство. Эта отрасль домашней промышленности не встречала конкуренции со стороны иностранных товаров и вполне соответствовала экономическому развитию Японии. По мере роста избыточного населения развитие такой дополнительной домашней промышленности становилось делом жизни и смерти для большей части крестьянства и количество крестьянских хозяйств, занятых шелководством, непрерывно увеличивалось по крайней мере до конца первой мировой войны26. Распад старой кустарной промышленности и последовавшее затем отделение промышленности от сельского хозяйства, наряду с превращением сельскохозяйственных продуктов в товар, сыграли колоссальную роль в расширении внутреннего рынка для реализации промышленных товаров. Создание же внутреннего рынка в свою очередь сильно подстегнуло развитие японской промышленности, и тем не менее следует отметить, что исключительно высокая арендная плата и поземельный налог, после уплаты которых у крестьян, как. арендаторов, так и собственников, оставались лишь небольшие излишки, замедленный процесс отделения промышленности от сельского хозяйства, наличие огромного избытка населения, ведущего нищенское существование,— все это, вместе взятое, препятствовало расширению внутреннего рынка. Это ярко обнаружилось во время экономического кризиса, разразившегося в 1890 г., когда стало очевидным, что исключительно низкая стоимость рабочей силы, явившаяся важнейшим фактором бурного роста японской текстильной промышленности, превратилась бы в сдерживающий фактор (среди других только что упомянутых факторов) дальнейшего развития промышленности в Японии, если бы она ориентировалась только на внутренний рынок. Вследствие этого вновь созданная текстильная промышленность, явившаяся стержнем промышленного переворота конца 80-х годов, почувствовала на себе полную силу удара этого первого экономического кризиса, разразившегося в Японии.

Наиболее типичным детищем промышленной революции явилась Нихон босэки ренго-кай (Японская ассоциация текстильных фабрикантов), созданная в 1882 г. под руководством Окада Рэйко, бывшего управляющего пра- Ёительственной прядильной фабрики в Аити. В 1890 г., в год экономического кризиса, эта Ассоциация, находившаяся под бдительным и умелым руководством, потребовала от парламента отмены таможенных пошлин на экспорт и импорт хлопка и хлопчатобумажных изделий27. В ноябре того же года было достигнуто соглашение с пароходной компанией Ниппон юсэн кайся, по которому ассоциация взяла на себя обязательство, независимо от прибыли или убытка, вывозить в течение пяти лет подряд не менее 30 тыс. тюков хлопчатобумажных товаров в год, а Ниппон юсэн кайся, за предоставление ей исключительного права перевоза этого товара, согласилась снизить стоимость фрахта из Японии в Шанхай с пяти до трех иен за тонну. Таким образом, пробивая себе путь на внешний, главным образом на китайский рынок, промышленники создавали условия для предотвращения перепроизводства и накопления товаров внутри страны28.