БОЛЬШЕ ЧЕМ СПРАВЕДЛИВОСТЬ: ЧУВСТВО ОБЩНОСТИ И ДРУЖБА

Политическая справедливость очень важна и все же не достаточна для хорошего общежития. Ведь она ограничивается тем, что люди должны друг другу. Личная мораль, и не только она, требует большего, например, щедрости, благожелательности и велико­душия.

К живой демократии относится гражданское об­щество, также именуемое цивилизованным, которое участвует не только в политической, но и в социаль­ной сфере: от заботы за пожилыми, больными и уми­рающими через поддержку ищущих убежища, сти­пендиатов и иностранных студентов и до многосто­роннего самоуправления в науке, исследовательских и культурных учреждениях. Не в последнюю очередь сюда же относится участие в добровольных пожар­ных дружинах, благотворительных организациях или социально ангажированных гражданских клубах. С передачей общественно полезных задач под собст­венную ответственность достигается две цели: во- первых, гражданское общество противостоит усили­вающемуся «огосударствлению общества». Подлин­ное гражданское общество защищается против растущей ответственности государства и ее теневых сторон: усиливающейся регламентации, бюрократи­зации, специализации и фрагментации сообщества. Кроме того, оно ограничивает финансовую нагрузку на государство. Во-вторых, соответствующая помощь оказывается не по принуждению, как в случае уплаты налогов и военной или альтернативной гражданской службы, а добровольно. Речь идет уже не о предпи­санном, а о добровольном чувстве общности, следова­тельно, о символе того, что в греческом выражается как щедрость; eleutheriotes — это поведение, характе­ризующее свободного человека: Кто является свобод­ным в эмпатическом смысле, тот не держится за свои материальные блага, а также не позволяет «погло­тить» себя своему рабочему и свободному времени, а скорее старается в отношении их сохранять свой су­веренитет, и делится тем и другим там, где считает нужным: он жертвует деньги и время. Свободное чув­ство общности осуществляется не бюрократически, а лично.

Наряду с социальным чувством общности сущест­вует другая, культурная форма. Она затрагивает та-

Рис. 6. Амброджо Лоренцетти, «Аллегория Согласия», фрагмент из:«Доброе правление», 1338/1340, Сиена, Палаццо Пубблико

кие коллективные, но не обязательно эксклюзивно коллективные элементы, как язык, литература, музы­ка, искусство и архитектура. Кто принимает на себя ответственность за будущие поколения, тот осторож­но обходится с заголовками «культурная нация» или «народ поэтов и мыслителей». Однако само дело он воспринимает всерьез, активно участвует в делах сво­его общества и способствует тому, чтобы оставить бу­дущим поколениям как минимум столь же богатый капитал языка и культуры, что наследовал сам. А тре­тье, экологическое чувство общности, требуется, пре­жде всего, в нынешних цивилизационных формах. Подобно тому как родители стремятся оставить сво­им детям большее наследство, чем они получили са­ми, так же столь соизмеримая с природными силами общественная форма, как научно-техническая циви­лизация должна считать для себя долгом чести оста­вить в наследство своим детям и детям своих детей улучшенный экологический баланс.