ЕЩЕ ОДИН МЫЛЬНЫЙ ПУЗЫРЬ?

Взрыв роста производительности мог оказаться всего лишь еще одним мыльным пузырем. Поскольку рынок «быков» и подъем экономики 1990-хгодов завершился, возможно, мы скоро увидим и окончание быстрого роста производительности труда.

Ускоренный рост производительности совершенно естественен в периоды сильного экономического роста, потому что с увеличением объемов производства уменьшаются фиксированные издержки на единицу продукции, что ведет к снижению себестоимости последней. По оценке Роберта Гордона, виднейшего критика «новой экономики» среди американских экономистов, в конце 1990-х годов рост производительности примерно на треть определялся циклическими факторами[47].

Но есть много свидетельств того, что структурные факторы сыграли здесь более важную роль, чем циклические:

• По данным исследования, проведенного McKinsey Global Institute, в 1995—1999 гг. 99% ускоренного роста производительности обеспечили всего шесть секторов экономики: розничная торговля, оптовая торговля, торговля ценными бумагами, телекоммуникации, полупроводники и производство компьютеров; на них приходится не более 30% объема производства американской экономики. Рост производительности в этих секторах обязан росту производительности в отдельных корпорациях. Исследование приписывает головокружительные 23% роста производительности в секторе розничной торговли одной только компании Wal-Mart. Источником еще 46% являются такие конкуренты этой компании, как K-Mart, которым пришлось напрячься, чтобы сохранить конкурентоспособность[48]. Таким образом, рост производительности был очень концентрированным. Будь это циклическое явление, можно предположить, что он был бы распределен между хозяйствующими субъектами более равномерно.
• После спада в 2001 г. мощный рост производительности труда продолжился. В 2002 г. он достиг 4,9% — самый большой годовой прирост с 1950 г.
  Хотя в первые годы после окончания рецессий 1974, 1982 и 1991 г. был зафиксирован рост производительности, превышающий 4% в год, в дальнейшем этот рост затухал. Но в 2003 г., на втором году экономического подъема, рост производительности составил 4,5%[49]. Большинство экспертов видят в этом признак того, что быстрый рост производительности труда в конце 1990-х годов был устойчивым явлением[50].

В самом деле, в США высокие технологии не испарились вместе с исчезновением сотен «дот-комов». В 2003 г.

в сфере информации и телекоммуникаций работало более 10 млн человек. В 2002 г. доходы корпораций Intel и Sun Microsystems были примерно вчетверо больше, чем в 1995 г.; одновременно доходы Microsoft возросли также вчетверо, a Cisco Systems — даже в восемь раз[51]. И есть свидетельства дальнейшего роста. Реальные валовые частные инвестиции в информационное оборудование и программное обеспечение в 2003 г. превысили рекордный уровень 2000 г. более чем на 11 %[52].

Несмотря на все банкротства и неудачные модели биз - неса, заря цифровой эпохи в экономике отчасти превосходит даже самые оптимистичные прогнозы. В 2000 г. консалтинговая фирма Forrester Research предсказала, что в 2002 г. объем покупок, совершаемых через Интернет, достигнет 52 млрд долл. Весной 2003 г. в другом обзоре компания Forrester сообщила, что в 2002 г. объем торговли в Сети достиг 76 млрд долл. — почти на 50% больше, чем было предсказано[53].

Тогда возникает вопрос: почему же всплыли вверх брюхом все эти «дот-комы»? Что послужило причиной масштабного краха NASDAQ?