Неоавстрийский подход.

С точки зрения модели человека и ее роли в экономической теории', неоавстрийская школа в каком-то смысле находится посередня-, между концепцией детерминированного выбора неоклассиков к кон- цепцией радикального субъективизма Дж.Шэкла и др.

Австрийскую школу многие (начиная с первых марксистских критиков) называли субъективной, и это, безусловно, точное определение. Австрийцы последовательно стремятся смотреть т мир глазами самого экономического субъекта. Экономика для них Состоит из простой совокупности целенаправленных индивидуальных действий. Описывая экономическое поведение индивидов, теоретик ДС > >4 і исходить из их целей, уровня их осведомленности и компетентщ и словом из содержания их сознания. Вся деятельность человеческого ума: эмпирические исследования, логические размышления, реакция на неожиданные результаты, ожидания, догадки, планы и т.д.

еуоь^и'ііьяой деятельности различных людей в том значении, которое сами ей придают (а именно этого требует методология пил: ліс лі эного субъективизма, которая призывает не к объяс

нению, а г пониманию человеческих действий54), не окажется ли она в плену полного агностицизма? Эту проблему представители австрийской школы решают следующим образом. Разрубая гордиев узел, они предлагают исследовать чужую субъективность с помощью ДОС гула х от оощего действия, в истинности которых мы можем быть априорно убеждены путем интроспекции. Именно так Мизес и его асслсдорасел ь И.Кирцнер обосновывают употребление в экономической наук: принципа рационального поведения.

Происхождение же мотивов сознательного поведения человека - : о чело психологии, а не экономической или какой-либо иной об- 1 е твеннец науки55. В этом аспекте неоавстрийцы ничем не с дача кг. ст. от неоклассиков и противостоят поведенческой теории.

Ц. игральное место в методологии неоавстрийской школы занима- е к>л;слциъ неявного и рассеянного знания Хайека56. Кейнс и постіл hu'Xiнцы понимали неопределенность в первую очередь как ? ю чюту информации, неизбежную для каждого экономического стстста, в принципе преодолимую для "идеального наблюда- .**, клн рый может осуществлять эффективную экономическую гику. Хдйек понимал "знание" шире, включая в него неосоз- hvittabi. субъектом и необлекаемые им в слова привычки, навыки и лр ;н. и Это частичное индивидуальное знание, материализуемое в съ;д<стшшх практических делах людей, интегрируется свободно ;,стк ївующіш рыночным механизмом и образует в итоге систему цен, кст.орак уже доступна не только каждому продающему и покупающему, но и стороннему наблюдателю-теоретику. Всякие же попытки "подправить‘‘ рынок методами активной экономической политики искажают это нание и приводят к пагубным результатам.

Таким- образом, в концепции неявного знания мы обнаруживаем ерш (pmipj на привычки), сближающие ее с поведенческой теорией vb особенности у Хайнера) и новым институционализмом (Бьюкенен и др.)57, для которого "правила" имеют основополагающее значение.

1 Наконец, из ситуации неопределенности австрийцы выводят цент-

Наконец, из ситуации неопределенности австрийцы выводят центральную фигуру в их экономической теории - фигуру предпринимателя, который используя свое превосходство в информированности над другими экономическими субъектами, первым открывает неиспользованную ранее возможность извлечения прибыли58.

Совокупность “предпринимательских" операций всех продавцов и покупателей как раз и составляет рынок. Хайек выводит рынок из неполного знания, что находится в прямом противоречии с вальрасианской концепцией общего равновесия, основанной на полном знании участников рынка.