“Математическое шарлатанство”

Отмеченные выше теории, равно как и большое число теорий чисто логического характера, не имеющих никакой реальной связи с фактами, нельзя считать научными. Хотя математика и представляет собой средство, владение которым чрезвычайно ценно, она является всего лишь средством.

Современная экономическая литература в течение почти сорока лет часто развивалась в совершенно ошибочном направлении: в сторону создания искусственных и полностью оторванных от реальности математических моделей. В ней все более и более господствует математический формализм, который по самой своей сути является огромным шагом назад.

Разумеется, сегодня уже нет нужды обосновывать необходимость и полезность строгого построения моделей на базе четко определенных аксиом. Однако следует остерегаться того мнения, будто строгая аксиоматика достаточна для теории, претендующей на научность. Какой бы необходимой ни была подобная аксиоматика, в действительности она имеет лишь второстепенное значение по сравнению с критическим анализом аксиом в свете сопоставления их следствий с данными опыта. Как это ни парадоксально с научной точки зрения, сегодня гораздо больше внимания уделяется математической разработке моделей, нежели рассмотрению их структур, гипотез и результатов в плане анализа фактов.

Современная литература дает нам бесчисленные примеры заблуждений, допускаемых в том случае, когда пренебрегают основным принципом, согласно которому теория ценна лишь постольку, поскольку она согласуется с наблюдаемыми фактами, а единственный источник истины есть опыт. Совершенно очевидно, что большая часть современной теоретической литературы постепенно перешла под контроль чистых математиков, более озабоченных математическими теоремами, нежели анализом реальности.

“Дикая” эконометрика

К сожалению, злоупотребление математикой — не единственный перекос современной литературы. Действительно, пышным цветом расцвело множество псевдотеорий, основанных на механическом, лишенном всякого смысла применении эконометрики и статистики. Все эти теории обладают одними и теми же чертами: •

разработка моделей, основанных на линейной корреляции и являющихся на деле всего лишь псевдомбделя- ми; разработка, сопровождаемая математико-статистическим арсеналом "дикой” эконометрики, совершенно неоправданным, но создающим в глазах наивных людей видимость научных теорий,, хотя, как правило, это всего лишь пустышки; •

слепое и грубое применение программ линейной корреляции и сопряженных с ними тестов, которые обычно не применимы к изучаемым случаям; •

использование моделей, пригодных чаще всего для од- ной-единственной страны и для весьма короткого Периода, в которых число объясняющих переменных и число произвольных параметров таково, что реальное значение вычислений и выравниваний оказывается нулевым.

Чрезмерная специализация

Среди экономистов все более утверждается достойная сожаления тенденция: чрезмерная специализация. Слишком часто забывается тот факт, что социальные науки могут добиться сегодня больших успехов только на пути синтеза. Нужны экономисты, имеющие широкие взгляды на историю, социологию и политологию. Нужны историки, разбирающиеся в экономическом анализе и социологических исследованиях; нужны социологи, имеющие также подготовку экономистов и историков.

Как не вспомнить здесь портрет ученого-экономиста, который набросал некогда Дж.М. Кейнс: "Талантливые йли просто компетентные экономисты являются самой редкой породой. Предмет легок, но малочисленны те, кто добивается в нем успеха. Парадокс находит свое объяснение в том факте, что ученый-экономист должен обладать редкой комбинацией талантов. Он должен достигать уровня совершенства в нескольких различных направлениях и обладать способностями, которые редко соединяются вместе. Он должен быть математиком, историком, государственным человеком, философом... Он должен понимать язык символов и выражать свои мысли в ясных терминах. Он должен рассматривать особенное с точки зрения общего и подходить к абстрактному и конкретному в одном и том же движении. Он должен изучать настоящее в свете прошлого, имея в виду будущее. Ему не должна быть чужда никакая часть в природе человека и его институтов. Он должен стремиться непременно к цели практической и полностью бескорыстной: быть отрешенным и неподкупным, как художник, но иногда быть столь же практичным, как политический деятель"