5.3. Прогнозирование значений количественных переменных 5.3.1. Определение прогноза

Хотя работа [308] посвящена анализу оснований экологического прогноза, вопросы, которые в ней рассматриваются, имеют прямое и непосредственное отношение к экономическому прогнозированию. И дело здесь не только в том, что сейчас народнохозяйственное планирование невозможно без учета экологических факторов [299], [333], [378]. Проведенное В. В. Налимовым «провоцирующее рассмотрение относящихся к теме прогноза проблем» [308, с. 47] носит достаточно общий характер и серьезное обсуждение этих проблем невозможно без анализа аргументации В. В. Налимова. Прежде всего остановимся на значении термина «прогноз». Справедливость тех или иных утверждений о методологических основаниях прогноза существенно зависит от того, как определен прогноз. В литературе же по про- гнозированию имеется несколько более или менее различных определений прогноза. Буквальный перевод слова prognosis на русский язык — предзнание (pro — впереди, пред- и gnosis — знание).

L(t, S(t + т)),

где t — момент времени, в котором сделано утверждение L, S — переменная, о значении которой утверждается в L, т — период времени, на который сделан прогноз.

Характеристика прогноза, как утверждение о будущем, недостаточна для определения термина «прогноз». Рассмотрим следующие утверждения о будущем, которые сделаны в момент времени t: 1)

удельный расход проката черных металлов в машиностроении и металлообработке снизится в году t + т по сравнению с годом t не менее чем на 18%; 2)

в будущем возможно снижение удельного расхода проката черных металлов в машиностроении и металлообработке не менее чем на 18% по сравнению с годом t\ 3)

желательно снизить удельный расход проката черных металлов в машиностроении и металлообработке в году t + т по сравнению с годом t не менее чем на

18%; 4)

удельный расход проката черных металлов в машиностроении и металлообработке должен быть снижен в году ? + т по сравнению с годом t не менее чем на 18%; 5)

плановое задание по снижению расхода проката черных металлов в машиностроении и металлообработке в году t + т на 18% по сравнению с годом t будет выполнено.

329

1, если S(t + т)>0,18, О, если S{t + т)<0,18,;

22 р. д. Раяцкас, М. К. Плакунов

Все эти утверждения — утверждения о будущем значении переменной S, т. е. процента снижения расхода проката черных металлов в машиностроении и металлообработке. Отметим сразу, что утверждение (5) эквивалентно утверждению (1), если рассматривать (5) только как утверждение о будущем значении переменной S. Однако (5) более информативно, чем (1), поскольку в (5) содержится утверждение о выполнении плана. Введя переменпую х, которая принимает одно из двух значений 0 или 1 в зависимости от значения переменной S

мы можем выразить утверждение (5) через утверждение (1): LX(U S(t + т)) : S(t + т) > 0,18; Lb{t,x{t +t)):x(S (t + т)) = 1.

Оба эти утверждения, (J) и (5),— это утверждения о том, что переменная в момент t + т примет некоторое значение.

Утверждение (2) — это утверждение о возможности.

утверждение такого же типа, как и утверждения (1) и (5), т. е. это утверждение о положении дел в будущем. От (1) утверждение (2) отличается только меньшей точностью: в (2) не указывается момент времени, когда наступит событие {?(? + т) ^ 0,18}, но утверждается только, что это событие наступит. Таким образом, утверждения Lu Z/2, Lb — это утверждения не о желательном или должном, а о том, что произойдет.

Утверждение (3) — это утверждение не о положении дел в будущем, а о желательном положении дел в будущем. Допустилі, что в момент t + т переменная S принимает значение 0,15:

S(t + т) = 0,15.

Зная это значение, можно определить истинность или ложность утверждений (1) и (5): они ложны. Истинность или ложность утверждения (2), если оно непротиворечиво (а видимо, так оно и есть), нельзя установить ни при каком конечном значении т. Что же касается утверждения (3)

, то его истинность или ложность совершенно не зависит от того, какое значение в момент времени t + т принимает переменная S. Если S(t + т) == 0,15, т. е. меньше желательного уровня снижения удельного расхода проката, то это не значит, что 18% снижение удельного расхода в момент t + х перестало быть желательным. В этом, т. е. в независимости валентности утверждения о будущем значении переменной от значения этой переменной, и заключается отличие утверждения (3) от утверждений (1), (2) и (5).

Аналогичным образом, анализируя утверждение (4) — утверждение о должном положении дел в будущем, мы приходим к выводу, что валентность и этого утверждения не зависит от того, какие значения прогнозируемая переменная примет в будущем. Следовательно, утверждения о будущем можно разбцть на два класса, В^первый отнесем утверждения L(ty S(t + т)), истинность или ложность которых зависит от того, какие значения примет переменная S (даже в том случае, если валентность утверждения нельзя установить ни при каких конечных значениях т).

Итак, прогноз мы определяем, как утверждение о будущем значении переменной, истинность или ложность которого зависит от значений прогнозируемой переменной. Это определение не противоречит традиционной интерпретации термина «прогноз». Однако существуют определения прогноза более широкие, чем то, которого придерживаемся мы. Например, С. Д. Бешелев и Ф. Г. Гурвич считают, что «многочисленные разновидности научных прогнозов, используемые в наше время, можно разделить на три основные группы: 1)

Прогнозы, характеризующие тенденции и перспективы развития... Такие прогнозы отвечают на вопрос: в каком направлении идет развитие? 2)

Прогнозы, характеризующие наиболее вероятное состояние явления на какую-то определенную дату в будущем. Прогнозы этой группы отвечают на вопрос: что возможно? 3)

Прогнозы, характеризующие желательное состояние явления в будущем. Они отвечают на вопрос: что желательно?» [44, с. 23].

С нашей точки зрения, к прогнозам относится только первая группа; вторая имеет смысл в зависимости от того, как интерпретируется вероятность, при этом в рамках статистического определения вторая группа прогнозов не имеет смысла, а в рамках логического и субъективного определения вероятностей утверждения второй группы непроверяемы; третья группа — утверждения о желательных состояниях характеризуют цель, а не состояние объекта, процесса, явления в будущем.

331

22* В тех случаях, когда определение целей или построение функции полезности называют прогнозированием, обычно различают два типа прогнозов: дескриптивный (генетический, поисковый, пассивный) и нормативный (целевой, активный) (см. например, [44], [45], [231]), хотя ряд авторов размывают различие между дескриптивным (генетическим) и нормативным (целевым) прогнозами. На* пример, Н. К. Кульбовская считает, что «генетический подход вовсе не исключает принятие во внимание управляющих воздействий на объект прогнозирования... Говоря о генетическом и целевом подходах к прогнозированию, нельзя упускать из виду их диалектическое единство... В каждом из двух подходов к прогнозированию присутствуют элементы и предпосылки другого. Так, при генетическом подходе, когда, исходя из сложившихся и складываю- щихсятенденций, анализируются возможные пути развития объекта, в явном или неявном виде обязательно имеется модель желательных результатов этого развития» [231, с. 39—40]. Обосновывается это положение следующим образом: «Наличие заранее поставленной цели... выступает непосредственным мотивом для развертывания генетических процедур» [231, с. 40].

Итак, по мнению Кульбовской, при прогнозе обязательно явно или неявно присутствует модель желательных результатов. Здесь смешано все, что можно и нельзя: прогноз (в обычном смысле), желательное состояние, мотив прогнозирования, подход к решению задачи прогнозирования. Что означает утверждение о присутствии в модели желательного результата при прогнозировании? Может быть то, что результат прогнозирования зависит от того, какие будущие состояния считаются желательными? Означает ли это, что, попросту говоря, неприятные прогнозы (в будущем объект попадет в нежелательное состояние) отбрасываются, а приятные (объект попадает в желательное состояние) принимаются? Или же задача прогнозирования всегда формулируется как вопрос, попадет ли объект в желательное состояние? На данный вопрос также нельзя дать положительный ответ: хотя в ряде случаев задача прогнозирования формулируется именно так, нельзя утверждать, что она формулируется так всегда. Например, в задачу прогнозирования погоды никоим образом не входят желательные и нежелательные состояния природы.

Далее, Н. К. Кульбовская продолжает смешение различий между определением будущих состояний объекта и желательных состояний: «Что касается целевого подхода, то сами цели, служащие отправным моментом исследования, формируются только на основе тщательного изучения прошлого и настоящего» [231, с. 40]. Но из этого не следует, что в нормативном подходе «присутствуют элементы и предпосылки другого», дескриптивного под- ходаА поскольку не утверждаетсяА что цели определяются на основе изучения будущего. В связи с этим совершенно непонятно, каким образом II. К. Кульбовская согласна с В. И. Павлюченко, который придерживается того взгляда, что прогноз будущего и определение целей, целевой функции суть различные фазы управления [336, с. 59]. В. И. Павлюченко считает, что «критерий выбора (или система критериев) не может быть выведен из самого прогноза» [336, с. 148]. Н. К. Кульбовская же замечает: «Однако отсюда не следует, что выбор «предпочтительных стратегий» выходит за рамки прогнозной деятельности» [231, с. 59]. Конечно, «не следует», если рамки прогнозной деятельности ничем не ограничивать.

Может показаться, что мы излишне подробно останавливаемся на терминологических спорах. В конце концов и те, кто называют прогнозом будущие состояния объектов, и те, кто говорит о желательных будущих состояниях, различают эти два класса утверждений. Можно было бы просто заявить, что мы под прогнозом подразумеваем то,что называют дескриптивным (генетическим, поисковым) прогнозом. Однако дело обстоит не так просто. Во-первых, известны попытки подмены планирования прогнозированием (так называемое индикативное планирование на Западе ([189], [409] и др.)), с одной стороны, и попытки представить соотношение между планом и прогнозом в виде дилеммы «либо план — либо прогноз» — с другой. Если, как это считает В. А. Лисичкин, «прогноз практически приобретает функции инструмента выбора стратегии экономического, научно-технического и социального развития» [253, с. 6] или если считать, как это делает Н. К. Кульбовская, прогнозом «деятельность, включающую наряду с предвидением элементы непосредственной подготовки решения (оценка желательности будущего, разработки вариантов путей достижения цели и т. п.) [231, с. 33—34], то такие попытки оправданны.

Во-вторых, если нет принципиального различия между определением будущего состояния объекта и желательным состоянием в будущем, обосновано применение одних и тех же методов для решения этих двух задач, например различных методов получения экспертных оценок: «Разве нельзя, определив с помощью синтеза целевого и генетического подходов основные проблемы перспективного периода и средства их решения, провести ранжирование или нормирование целей? Думается, можно, тем более что методы, которые предполагается применять в двух последних процедурах, суть методы ПрОГНОЗЙрОВАНЙЙ («Дельфи», «сценарии» и др.)» [231, с. 46].

В-третьих, при достаточно широком толковании термина «прогноз» неясно, как понимать утверждения типа «Все необходимые предпосылки для создания АСПОТ уже имеются» [253, с. 216]. Чем конкретно будут заниматься эти АСПОТ: выдвигать цели, строить функции полезности или выводить утверждения о состоянии объектов в будущем? Это не праздный вопрос. Если АСПОТ будут строить функции полезности (исчислять желательное состояние объектов прогноза в будущем) и определять цели и если эти же АСПОТ (или АСПНХ — автоматизированная система прогнозирования народного хозяйства и т. п.) будут искать пути достижения этих целей, то люди, работающие в этих АСПОТ, должны быть наделены фантастическими полномочиями и фактически приобретут неограниченную власть. Будет создана система если и не электронной, то человеко-машинной бюрократии, причем будут утрачены все предпосылки для оценки эффективности ее деятельности, так как проверка правильности утверждений о том, что произойдет в будущем, и о том, что, желательно, имеет принципиально различный характер п.

Поэтому представляется справедливым требование авторов коллективной монографии [37]: «Прогноз нельзя смешивать с другими формами отношения к будущему, какими являются, например, идеалы, планы, программы, проекты и т. д.» [37, с. 53].