1.1. Предметная область, соответствующая феномену интегрированных субъектов, и его содержание

В современной экономической литературе возникают и находят широкое применение понятийные формы, в которых отражается многообразие субъект­ных аспектов процесса интеграции на различных уровнях организации общест­венно-хозяйственных отношений: «корпоративные субъекты экономической политики», «холдинги, доминирующие на рынке», «участники Таможенного союза», «участники распределения инсайдерской ренты» и др.

Накопление указанных форм сверх определенной меры приводит к по­становке задачи активизации научного поиска в направлении разработки соот­ветствующего обобщающего понятия. При этом следует руководствоваться из­вестным принципом У. Оккама - наука не нуждается в избыточных категориях, не востребованных самим процессом исследования1.

С учетом указанного принципа установим факторы, детерминирующие потребность в разработке понятия интегрированных субъектов экономических отношений на современном этапе развития науки:

- интенсивное развитие субъектных форм экономических отношений, что, в свою очередь, обусловливает эволюцию системного подхода к их исследова­нию, создавая благоприятные условия для категориального синтеза, способст­вуя формированию концептуальных представлений о системных субъектах об­щественно-хозяйственного процесса; при этом востребованы познавательные возможности теории персонификации;

- превращение человеческого капитала как результата капитализации творческих способностей в ключевой актив утверждающейся экономики зна­ний;

- устойчивое воспроизводство результатов интеграции указанных субъ­ектных форм и движение их противоречий, что утверждает указанные резуль­таты в качестве устойчивых продуктов эволюционного процесса;

- невозможность отобразить результаты интеграции субъектных форм хо­зяйственных отношений, используя ранее сформированные понятия и концеп­туальные представления системы экономического знания, поскольку указанные результаты обладают иным уровнем развития2 и не описывают адекватно каче­ственно новые явления3.

Обобщение приведенных положений позволяет сформулировать вывод о том, что в хозяйственной практике и экономической науке происходит резкое ускорение развития кластера процессов, в которых участвует человеческий фактор. Представляется, что решающим звеном здесь выступает возвышение субъектного начала в хозяйственных процессах, благодаря чему в современной экономической науке появляется множество особых - субъектных категориаль­ных форм.

Раскроем значение указанных категориальных форм для экономической теории как науки. Прежде всего, отметим, что необходимо четко разграничи­вать понятия «субъектный» и «субъективный», грань между которыми доста­точно тонка, но игнорирование ее может привести к существенным концепту­альным ошибкам.

Понятие «субъектный», если рассматривать его в контексте политико-экономического исследования, отражает следующие объективно обусловлен­ные характеристики развивающейся системы экономических отношений:

- активное, деятельное, созидательное начало данной системы;

- ее наполнение деятельными субъектами, реализующими свои потребно­сти и интересы;

- обладание системой достаточным потенциалом саморазвития, ее спо­собность обходиться без инициирующих «толчков» извне;

- способность системы заявлять и отстаивать свои интересы, участвовать в формировании и реализации своей экономической политики.

Отметим, что в данном контексте понятие «субъектный» относится к числу особо значимых, определяющих системных характеристик. Потерять субъектную определенность, значит совершить переход в иное качество орга­низации экономической материи - живая и организованная совокупность хозяй­ственных связей переходит в мертвое, застывшее для всех остальных субъектов отношений, сугубо объектное образование, задача которого сводится к обеспе­чению своими природными и человеческими ресурсами чужих, посторонних для данного образования воспроизводственных процессов. Добавим к этому, что с момента потери субъектной определенности теряется сама возможность организации и управления своими воспроизводственными процессами.

Понятие «субъективный» категориально отражает и закрепляет принци­пиально иную характеристику развивающейся системы экономических отно­шений - потенциал индивидуального, подчас весьма далекого от реальности, восприятия в сознании каких-то черт этой объективной реальности, то есть по­тенциал индивидуального отражения экономической жизни. В отличие от по­нятия «субъектный» в понятии «субъективный» выявлена и категориально во­площена индивидуальная рефлексия какого-то отдельного человека или группы частных лиц. «Субъективное» может быть ступенькой на пути к полноценному «субъектному», поскольку индивидуальная рефлексия предполагается при формировании потенциала саморазвития как отдельного человека, так и всей системы экономических отношений. В классической литературе отмечается: «Люди являются производителями своих представлений»1. В нормальной хо­зяйственной ситуации продукты общественного сознания представляют собой корректные отображения реальной экономической жизни. Однако правомерно предположить, что при определенном условии (искаженном способе воспри­ятия объективной реальности индивидуальным сознанием) «субъективное» так и не вырастает до уровня «субъектного», оставаясь всего лишь частной рефлек­сией.

Поставим вопрос о том, какова природа тех многообразных субъектов, которые действуют на различных уровнях организации экономических отно­шений, то есть, вопрос о способе взаимосвязи категорий «субъект» и «отноше­ние». В первом приближении очевидно, что те или иные субъекты, действую­щие в реальной хозяйственной жизни, есть не что иное, как особые субъектные формы, в которых проявляются объективно существующие экономические от­ношений, причем речь идет о таких формах проявления данных отношений, ко­торые неотделимы от живой личности участников хозяйственной жизни. Если в одном случае экономическое отношение проявляется через объект (природные ресурсы, инфраструктуру, созданные продукты) то в другом случае мы имеем дело с их проявлением через отдельных людей и их группы.

Следует отметить, что еще полтора столетия тому назад в структуре эко­номической науки появилась теория, ориентированная на исследование субъ­ектных форм экономических отношений. Речь идет о теории персонификации и соответствующем методе исследования, которые позволили наполнить «Капи­тал» К. Маркса не только объектными, но и субъектными формами экономиче­ских отношений, соблюдая при этом некий баланс между указанными форма­ми. Приведем соответствующие разъяснения, аргументы и раскроем основные элементы теории и метода персонификации экономических отношений, опира­ясь на ряд работ, авторы которых уделили данным элементам необходимое внимание еще в советский период1.

Отметим, что уже в обращении к читателям, предваряющем анализ сис­темы экономических отношений современного ему общества, К. Маркс посчи­тал необходимым использовать следующую оговорку в отношении персонажей своего «Капитала»: лица включены в процесс экономического исследования и рассматриваются в той мере, в какой они воплощают в себе определенные кате­гории, выступают, как фигуранты экономических отношений и интересов2. Вы­делим здесь два момента, имеющих особое значение для понимания феномена персонификации:

- во-первых, любые персонажи, встречающиеся на страницах «Капитала», самостоятельны лишь постольку, поскольку они воплощают в себе конкретные экономические отношения, то есть, подчинены объективной логике движения данных отношений;

- во-вторых, воплощая развивающиеся экономические отношения в своей личности, экономические персонажи сами постоянно находятся в движении, то есть реализуют конкретные функции, развиваются в тех пределах, которые ус­тановлены воплощенными в них объективными отношениями.

Сфокусируем внимание на траектории движения интересующих нас эко­номических персонажей:

- исходный пункт данного движения составляют простейшие экономиче­ские персонажи, которые отражают и воплощают в своей личности такое отно­шение, как потребительная стоимость товара;

- в дальнейшем происходит естественное усложнение, как самого объек­тивного отношения, так и воплощающих его персонажей - в силу того, что по­требительные стоимости создаются в системе товарного хозяйства с целью об­мена на другие потребительные стоимости, то результаты данной системы хо­зяйства вступают в более сложные, обменные отношения, то есть приравнива­ются друг к другу, соответственно, вступают в обменные отношения и прирав­ниваются друг к другу те, кто создает указанные потребительные стоимости; так субъекты товарных сделок становятся воплощениями меновой стоимости;

- на следующем шаге происходит еще одно усложнение - в пространство персонификации входят новые характеристики - труд, рабочая сила, стоимость. Исходя из того, что в основе рыночной эквивалентности товаров лежит равен­ство вложенного в них труда, мы приходим к выводу о том, что равенство субъектов, производящих и продающих товары, аналогичным образом основа­но на равенстве тех сил, которые воплощены в данных субъектах - действую­щих, реализуемых сил труда - рабочих сил;

- сводя воедино приведенные выше положения, получаем вывод о том, что формальное приравнивание одного вида труда к другому виду труда при совершении рыночной сделки обмена сводит оба вида к тому общему началу, которое содержится во всех видах труда - общему для них характеру человече­ского труда, к затрате некоторого количества физических и умственных сил, которые сосредоточены в действующей рабочей силе;

- наши действующие рабочие силы, как экономические фигуры, доста­точно односторонни, автономны друг от друга, наподобие атомов, которые не связаны в молекулы, то есть, разобщены; соответственно, отношения между ними совершаются не напрямую, как отношения двух носителей личностных сил, а опосредствованно - через обмен произведенных или ранее приобретен­ных ими товарных продуктов;

- тогда правомерен вывод о том, что субъектно-объектные взаимосвязи, простые для субъектов отношений, которые совершаются без вещественного посредника, в товарном хозяйстве поставлены с ног на голову, организованы как отношения вещей, а не отношения людей;

- указанное обстоятельство означает, что вещественные продукты, соз­данные людьми, обретают свойства субъектов, а те, кто создавал эти продукты, фактически становятся объектами, попадая в зависимость от движения собст­венных товаров1.

Мы проследили только несколько шагов в сложном и многоэтапном про­цессе персонификации экономических отношений, который охватывает не­сколько сотен превращений одной, более абстрактной экономической фигуры в другую, более сложную и конкретную фигуру. Своеобразным итогом анализа данного многоэтапного процесса, осуществленного в «Капитале», выступает вывод о том, что специфические характеристики фигурантов хозяйственного процесса - это результаты субъектного воплощения тех объективных экономи­ческих отношений, в которых данные фигуранты вступают в жизни2.

Выделим в приведенном высказывании связку понятий «маска лица». В контексте «Капитала» «маска лица» означает результат трансформации всей системы личности (функций, способа структурной организации, элементов структуры) того, кто персонифицирует в себе конкретное, объективно сущест­вующее экономическое отношение, применительно к природе, задачам, по­требностям, траектории развития данного объективного отношения. Лицо не просто скрыто некой маской, которую нетрудно снять, а преобразовано в маску, срослось с ней. Фактически, персонификация есть устойчивое и общественно востребованное преобразование лица (личности).

Раскроем содержание такого преобразования личности. Во-первых, каж­дый экономический субъект воплощает в себе не любое, произвольно им вы­бранное, а устойчивое, утвердившееся в структуре хозяйственного процесса объективное отношение; тем самым срабатывает принцип воспроизводства, ре­продукции тех отношений, которые востребованы обществом. Отметим, что случайные субъектные образы разовых, невоспроизводимых в общественном хозяйстве объективных отношений, не персонифицируются, не закрепляются за конкретными персонажами. Другими словами, они не включаются в оборот процесса персонификации, а, следовательно, не принимаются во внимание хо­зяйственной практикой и экономической наукой.

Обобщим приведенные выше положения и сформулируем выводы. Пер­вый из них заключается в следующем. Теория персонификации исходит из то­го, что участники хозяйственной жизни сводятся к экономическим персонажам, каждый из которых соответствует утвердившемуся экономическому отноше­нию; субъектные воплощения невоспроизводимых экономических отношений выводятся за пределы исследования1. Каждый фигурант хозяйственной жизни выступает в качестве результата трансформации своей личности применитель­но к конкретным условиям, в которых он регулярно участвует в экономических отношениях. При этом происходят следующие взаимосвязанные преобразова­ния личности:

- во-первых, имеет место субъектное воплощение устойчивых, закрепив­шихся экономических отношений в личностном потенциале и индивидуальных характеристиках людей;

- во-вторых, свойства личности преобразуются, исходя из потребностей функционирования и развития отраженного в ней объективного экономическо­го отношения; субъект подчиняется требованиям жизненно важного для него процесса.

Сформулируем еще один вывод, относящийся к методологическому по­тенциалу исследуемой теории. Познавательный потенциал теории персонифи­кации подкрепляет эвристические возможности системного подхода:

- во-первых, он обеспечивает специфическое разветвление системы эко­номических отношений, дополняя объектные формы отношений субъектными формами отношений, в итоге система становится богаче;

- во-вторых, благодаря персонификации формируются две не только про­тивостоящие, но и активно взаимодействующие ветви системы - объектная и субъектная;

- в-третьих, указанное разветвление жизненно необходимо для системы, поскольку потеря субъектной ветви означает, что живая совокупность хозяйст­венных связей превращается в окостеневшее структурное образование; соот­ветственно, потеря любой хозяйственной системой своего субъектного потен­циала превращает ее в «склад» ресурсов для обеспечения потребностей чужих воспроизводственных процессов1.

Наконец, третий вывод относится к самому способу преобразования жи­вой человеческой личности в маску лица. Мы установили, что каждый эконо­мический персонаж представляет собой абстракцию личности, то есть, ее ре­дукцию и принудительную адаптацию применительно к складывающимся осо­бым условиям включения в оборот общественного хозяйственного процесса.

Такая абстракция объективна той мере, в какой объективно воплощаемое в личности экономическое отношение.

Другими словами, персонификация навязана субъектам системы эконо­мических отношений самим процессом развития данных отношений. Ни один экономический персонаж нельзя сочинить, произвольно сформировать и вклю­чить в воспроизводственный процесс, опираясь на собственные желания. В равной мере естественно сложившиеся экономические персонажи невозможно «отменить», опираясь на силу административного характера - те или иные пер­сонажи складываются, получают развитие, исчезают, исходя из естественно складывающихся отношений, в рамках реализации требований объективных за­конов развития системы отношений.

Мы раскрыли природу субъектных форм, установили причины их воз­никновения, изменения или исчезновения. Вместе с тем, мы не вышли за рамки анализа индивидуальных субъектных форм. Товаровладелец, капиталист, наем­ный работник - все они частным образом воплощают в своей личности некото­рые объективные отношения; перед нами - линия индивидуальных экономиче­ских персонажей. Переход от них к интересующим нас интегрированным субъ­ектам - это переход к новому качеству субъектных форм, то есть переход через некоторый «порог меры». Перед нами - совокупность вопросов, требующих своего исследования и разрешения, для чего необходимо соответствующее уг­лубление исследования.

Первый из таких вопросов есть вопрос о процессе, который естественным образом обеспечивает переход от индивидуальных субъектных форм к интег­рированным субъектным формам. Движение от частного к общему, от индиви­дуального к групповому и системному характеризуется экономической наукой, как движение обобществления (социализации)1. Приведем необходимые разъ­яснения и аргументы. Прежде всего, раскроем системный характер персонифи­кации экономических отношений, который, во многом, предопределяет форми­рование интегрированных (системных) субъектов. Для этого включим в оборот исследования две фундаментальные парные категории политической экономии - власть и собственность.

Любой экономический персонаж отражает и закрепляет в «маске лица» собственность, поскольку речь идет о том отношении, которое включает его в общественный хозяйственный процесс и позволяет участвовать в результатах данного процесса. В современной экономической литературе встречается инте­ресная в концептуальном плане позиция, сторонники которой определяют соб­ственность в качестве аналога генома, то есть как некоторую генетическую формулу процесса воспроизводства1. При этом в качестве аргументов приво­дятся следующие положения: собственность обеспечивает сохранение систем­ного качества связей между отдельными элементами хозяйственного процесса, поддерживает функцию регулирующего синтеза моментов новации и инерции в развитии воспроизводства, а также обеспечивает устойчивость системы эконо­мических отношений в процессе ее воспроизводства. Добавим к сказанному, что благодаря собственности субъекты получают возможность управлять дви­жением хозяйственного процесса, поскольку она обеспечивают приток к собст­веннику средств производства, затраченных в данном процессе, созданных ре­зультатов, то есть, обеспечивают контроль над производством.

Несколько иначе, но с родственных позиций оценивает роль собственно­сти в процессе персонификации В. Лазовский, который утверждает, что чело­век, выступающий в качестве субъекта хозяйствования, представляет собой особое, субъектное осуществление собственности, или, другими словами, субъ­ективированную, «ожившую» собственность. Если придерживаться данной по­зиции, то работник есть персонифицированное бытие отношений собственно­сти на рабочую силу, а капиталист - персонифицированное бытие отношений собственности на капитал1.

Собственность в системе экономических отношений сосуществует с от­ношениями власти. Каким образом организовано такое сосуществование? Если принять в качестве условия анализа следующее ограничение - власть есть сугу­бо экономический феномен, то есть абстрагироваться от специфически полити­ческих и иных выходящих за пределы предпринятого нами исследования ас­пектов власти, то правомерно сформулировать следующие положения:

- власть есть некоторая альтернатива собственности, она может быть представлена как сила, противостоящая собственности;

- в любом случае власть распределена в системе экономических отноше­ний и сконцентрирована у отдельной группы субъектов. Равномерное распре­деление власти разрушает смысловое содержание рассматриваемой категории, превращая ее в «принадлежность всех».

Конкретизируем связи между собственностью и властью. Представляется, что они двоякого рода:

- во-первых, власть существует, как нечто извне противостоящее собст­венности, как государственная власть, которая воплощена в совокупности спе­циальных институтов и механизмов, решая задачи государственного управле­ния, в том числе, сбора налогов, обеспечения находящихся под опекой у госу­дарства общественных потребностей, защиты собственности; свои задачи госу­дарственная власть решает, отчуждая определенную часть результатов, полу­ченных собственниками в форме налогов, что позволяет определить ее как ог­раничение собственности;

- во-вторых, власть существует, как нечто возникшее на основе собствен­ности и обеспечивающее потребности ее реализации. Собственник должен про­являть волю и авторитет, чтобы успешно реализовать свои планы и извлечь до­ход из факта обладания имущественным комплексом. В данном отношении власть естественно продолжает собственность, формируя механизмы управле­ния созданной коммерческой организацией, обеспечивая возможность устанав­ливать нормы, режимы, стандарты ведения хозяйственного процесса, подготов­ку и реализацию контрактов; в данном отношении власть не ограничивает соб­ственника, а позволяет ему реализовать свои интересы.

Отметим, что в обоих случаях имеет место сложное, противоречивое взаимодействие власти и собственности, которое проявляется в процессе обоб­ществления. Раскроем некоторые существенные моменты такого взаимодейст­вия, анализируя процесс подчинения труда капиталу.

Следуя логике исследования капиталистического способа производства, разграничим и оценим формальное и реальное подчинение труда капиталу. Формальное подчинение наемного труда власти собственника средств произ­водства возникает достаточно просто - на основе рыночной сделки купли-продажи, при которой собственник средств производства покупает рабочую си­лу, включая ее, тем самым, в состав находящихся в его распоряжении условий производства. Правда, речь идет о необычном товаре - собственнику средств производства для продуктивного использования приобретенной им рабочей си­лы приходится вводить в действие внутренние нормы продолжительности ра­бочего времени и интенсивности труда, поскольку в противном случае приме­няемая им совокупная рабочая сила не принесет ожидаемый доход. Отметим, что от факта применения совокупного труда многих кооперированных рабочих сил до интегрированного субъекта - дистанция огромного размера.

Акцентируем внимание на том, что сделка купли-продажи и регулирова­ние продолжительности рабочего времени не формируют никакой иной зави­симости рабочего от капитала, кроме необходимости регулярно повторять транзакцию в целях обеспечения доступа к фонду жизненных средств. Воспро­изводство отношения купли-продажи рабочей силы обеспечивает инерционный механизм подчинения труда капиталу, однако данный механизм может быть достаточно быстро разрушен и рабочая сила не изменяется в качественном от­ношении. Власть в данном случае лишь формально воздействует на собствен­ность, не изменяя ее содержательно; совокупность рабочих сил под командой капиталиста (вторичная коллективность труда) в случае формального подчине­ния труда капиталу неустойчива и может распасться на отдельные элементы в любое время.

Реальное подчинение труда формирует качественно иные условия, пре­образующие рабочую силу, обеспечивающие своеобразную «технологическую зависимость» собственника данной силы от собственника средств производст­ва. В этом случае капитал берет под свой контроль весь процесс развития про­изводства и создает особый механизм преобразования рабочей силы, который связан с механизмами технологического прогресса, обеспечивает потребности развития капитала. Таким образом, в процессе воспроизводства имеет место не простое повторение и закрепление условий рыночной транзакции между собст­венником средств производства и собственником рабочей силы, а включение совокупности применяемых капиталом наемных работников в процесс интен­сивного развития производительных сил и производственных отношений; именно в этом и заключается реальное подчинение труда капиталом1.

Что происходит с фигурой наемного работника в случае реального под­чинения труда капиталу? На смену уходящим в прошлое, деградирующим фи­гурам «частичных рабочих» мануфактуры и кооперации приходит качественно новый персонаж - производитель машин2. Раскроем содержание данного про­цесса в той мере, в какой это продиктовано поставленной научной задачей.

Производитель машин есть ключевая фигура машинного производства, которое, выступая в качестве адекватного материального базиса капитала, по­зволяет ему раскрыть все заложенные в данном способе производства возмож­ности. Выделим здесь включение производителя машин в процесс формирова­ния материальных предпосылок нового экономического строя, который в со­временной научной литературе характеризуется, как экономика знаний1.

К. Маркс отмечал, что подчинение собственника рабочей силы разви­вающейся системе машин ставит его в зависимость от противостоящего ему овеществленного знания, то есть принадлежащих капиталу духовных потенций материального производства. Основа индустриального производства выталки­вает рабочую силу за ее границы, обеспечивая ее интенсивное развитие. Здесь срабатывает следующий механизм - производитель машин создает своим тру­дом новые технологии, «овеществленную науку», следовательно, он должен обладать определенными общими культурными и специальными компетенция­ми, для чего необходимы серьезное образование, забота о потенциале здоровья и широкий доступ к культурным благам. Соответственно, рабочая сила данного субъекта развивается сообразно усложнению создаваемых им машин, а вторич­ная коллективность становится прочной. Тем самым мы вплотную приближа­емся к интегрированным субъектам экономических отношений. Выделим вы­вод К. Маркса о том, что производитель машин втягивается в орбиту действия экономического закона перемены труда, что означает обогащение функцио­нального содержания совокупной рабочей силы, усложнение способа ее орга­низации в каждом цикле воспроизводства2. Высокоразвитое, вставшее на свою собственную основу промышленное производство нуждается в регулярной пе­ремене содержания трудового процесса, что предполагает изменение реализуе­мых работником функций, или динамичное развитие трудового процесса, опи­рающееся на достаточный потенциал личности рабочего1. Перед нами - уже не обычная совокупность подписавших трудовые контракты людей, а системная организация персонала, обладающая существенным потенциалом развития, члены которой связаны технологическими, культурными, социальными взаи­мосвязями.

Таким образом, процесс обобществления рабочей силы выражается в том, что производитель машин обретает прочную системную организацию и стано­вится ключевой фигурой хозяйственного процесса, опирающегося на базис крупного машинного производства. Но это лишь один из аспектов многогран­ного процесса обобществления человеческого фактора.

Человеческий фактор капиталистического производства, помимо собст­венников рабочей силы, представлен собственниками капитала, а также про­фессиональными управляющими (менеджерами). Собственники частного капи­тала в процессе обобществления становятся ассоциированными собственника­ми, инкорпорируются.

Корпорация в современной экономике стала ведущей формой коммерче­ской организации, что, во многом, обусловлено присущими ей механизмами акционирования капитала, инвестирования через эмиссию ценных бумаг, со­гласования интересов и др. Благодаря данной форме произошло отрицание того способа производства, к которому принадлежит корпорация, в его качествен­ной определенности, то есть обобществление собственности2. На смену инди­видуальной частной собственности пришла корпоративная собственность, для которой характерно раздвоение капитала:

- с одной стороны, на капитал - собственность;

- с другой стороны, на капитал - функцию.

Эмитированные корпорацией ценные бумаги представляют собой только формальные титулы собственности на капитал, ассоциированный в составе действительного капитала, функционирующего в воспроизводственном процес­се корпорации. Благодаря указанному раздвоению, акционеры корпорации от­делены от процесса воспроизводства, хотя и сохраняют контроль над движени­ем действительного капитала, вложенного в технологии, рабочую силу, объек­ты инфраструктуры и т.п. Отметим, что раздвоение капитала корпорации не оз­начает, что он существует, как два различных капитала - целостность, систем­ный характер корпоративной собственности обеспечивается единством дейст­вительного и представленного в ценных бумагах капитала1.

Обобществление корпоративной собственности означает, что корпорация обретает институционально-хозяйственные характеристики, которые отличают ее от всех предшествующих форм коммерческой организации:

- наличие высокоразвитого и разветвленного «корпуса» менеджеров и специалистов, обеспечивающего потребности управления действительным ка­питалом (Дж. Гелбрейт назвал такой корпус техноструктурой)2;

- противоречие между действительным капиталом, функционирующим в процессе корпоративного воспроизводства, и капиталом, представленным как ценные бумаги корпорации (фиктивным капиталом).

Благодаря указанным характеристикам, собственники ценных бумаг кор­порации предстают, как некий единый (системный) субъект, обладающий ме­ханизмом согласования интересов своих индивидуальных участников, меха­низмом принятия совместных решений, защищенный от внешнего воздействия и т.п. Наличие разветвленной системы менеджмента (техноструктуры) обеспе­чивает корпорации разграничение функций распоряжения объектом собствен­ности и функций непосредственного участия в управлении делами всего пред­приятия.

Оценивая данные характеристики, сформулируем вывод о том, что вла­дельцы корпоративных ценных бумаг в известной мере отделены от процесса воспроизводства действительного капитала корпорации, их титулы собственно­сти реализуется, преимущественно, на рынке ценных бумаг, а хозяйственный процесс корпорации обеспечивает им только дивидендные платежи. Значитель­ная часть акционеров не принимает участия в общих собраниях, формализуя, тем самым, свои голоса и соответствующие права участия в распределении прибыли и формировании общей корпоративной политики.

Значит ли это, что корпоративная собственность уходит в прошлое, как феномен, теряет свое значение и вытесняется корпоративным управлением? В современной научной литературе встречается следующее концептуальное представление о взаимосвязи собственности и управления в высокоразвитой корпорации: технократы фактически отделяют совокупность индивидуальных акционеров корпораций от постановки и решения задач управления развитием, заключения контрактов, формирования важнейших фондов и распределения доходов, что означает формализацию самого отношения корпоративной собст­венности; реальная власть в корпорации переходит к технократам»1. Фактиче­ски, речь идет о вытеснении обобществленной корпоративной собственности обобществленным корпоративным управлением.

Представляется, что такой вывод некорректен - в современной финансо­вой экономике согласованные решения владельцев крупных пакетов акций из­меняют само содержание хозяйственной жизни. Так, обычный «залоговый аук­цион» (1996 г.), в результате которого крупные пакеты акций ключевых корпо­раций России перешли от государства в собственность группы лиц, на многие годы предопределил олигархический характер отечественной экономической системы и траекторию ее развития. При этом группа олигархов опиралась на функциональные возможности, которые были предоставлены высокоразвитой системой управления холдингами, то есть эксплуатировала потенциал корпора­тивной техноструктуры.

Обобщим приведенные выше положения. Мы выявили институциональ­но-хозяйственные предпосылки формирования интегрированных субъектов экономических отношений, складывающиеся в процессе обобществления субъ­ектных форм экономических отношений:

- первая такая предпосылка есть совокупный работник (вторичная кол­лективность труда) как продукт обобществления трудовой деятельности; в сво­ей развитой форме он предстает, как совокупный производитель машин, как творец современной индустрии;

- вторая такая предпосылка есть корпоративная собственность как ре­зультат обобществления отношений присвоения и отчуждения факторов и ре­зультатов хозяйственного процесса в рамках корпорации, то есть, не выходя за пределы капиталистического производства;

- третья такая предпосылка есть разветвленная система менеджмента как результат обобществления отношений управления. Зародившись внутри корпо­рации, такая система в дальнейшем охватывает сферу государственного и му­ниципального управления, проникает в сферу малого и среднего бизнеса, соци­альную сферу, обеспечивая как профессионализм и эффективность, так и бюро­кратизацию всего общественно-хозяйственного управления1.

Указанные предпосылки в ходе развития интеграционных процессов обеспечивают образование основополагающих типов интегрированных субъек­тов экономических отношений2; при этом необходимо учитывать следующее обстоятельство - процесс интеграции охватывает две различные ветви системы экономических отношений; соответственно, на каждой из таких ветвей форми­руется особый тип интегрированных субъектов (рис. 1.1.1).

Глобальное пространство ______ интеграции_______

I

Мезоуровень 1

Пространство интеграции ТНК, международных сою- зов и организаций_________

К о р по р ат ивно-отраслевая ветвь

глобальной сис­темы отношений

_____ Макроуровень______

Пространство интеграции национальной экономики

Территориальная ветвь глобальной системы отношений

Мезоуровень 2ф

Пространство инте­грации отрасли,

ФПГ, многоотрасле­вого комплекса

------------ *---------------

Мезоуровень 2т

Пространство инте­грации региона, макрорегиона, суб­региона

----------- 1-----------

Пространство инте­грации отдельных работников (групп)

Пространство инте­грации домохозяй­ства

Рисунок 1.1.1 - Пространства интеграции на двух ветвях глобальной системы

экономических отношений1 Оценка пространств интеграции на двух ветвях глобальной системы эко­номических отношений позволяет установить, что выявленные нами институ­ционально-хозяйственные предпосылки формирования интегрированных субъ­ектов экономических отношений могут сформировать два различных типа ин­тегрированных субъектов - назовем их корпоративно-интегрированный субъ­ект и пространственно-интегрированный субъект. Указанные типы широко представлены в современной хозяйственной практике, но не описаны в эконо­мической теории:

- корпоративно-интегрированный субъект - его представляют отдельные предприятия, холдинги, ФПГ, консорциумы, конгломераты, экономические союзы различных государств, международные экономические организации под эгидой ООН и др.;

- пространственно-интегрированный субъект - его представляют нацио­нальные экономики, региональные экономические системы, их союзы и инте­грационные образования, субрегиональные хозяйственные локализации, мест­ные хозяйства, их союзы, объединения домохозяйств и др.

Каждый из интегрированных субъектов обладает своим системным по­тенциалом, который не сводится к простой сумме потенциалов тех, кто вошел в его состав; здесь необходимо принимать во внимание присущую интеграции способность формирования синергетического эффекта.

Результаты анализа основополагающих типов интегрированных субъек­тов экономических отношений представлены в табл. 1.1.1.

Обобщение результатов анализа факторов, детерминирующих потреб­ность в разработке понятия интересующих нас субъектов экономических отно­шений, институционально-хозяйственных предпосылок их формирования и ос­новополагающих типов интегрированных субъектов позволяет раскрыть со­держание интересующего нас понятия и позиционировать его в поле экономи­ческого исследования - речь идет об устойчивом системном результате персо­нификации экономических отношений, воплощающем в себе многообразные

результаты процесса интеграции, получающие субъектное, а не объектное во­площение1.

Таким образом, выделим конституирующие признаки интегрированного субъекта экономических отношений:

- принадлежность к органическим, «живым» системам, обладание необ­ходимым потенциалом саморазвития, способностью к адаптации и способно­стью к продуцированию своих системных инициатив; любой интегрированный субъект есть активный участник формирования и реализации экономической политики;

- наделение собственной институциональной организацией, в основе ко­торой лежат интегрированные отношения собственности; отметим, что каждый интегрированный субъект создает свою институциональную среду, формирует сеть контрактных соглашений, приемлемые способы экономического поведе­ния своих участников (частичных субъектов);

- наличие центра экономической власти и соответствующих механизмов администрирования во внутренней среде интегрированного субъекта, что обес­печивает возможности эффективного управления процессами во внутренней среде и регулирования отношений во внешней среде;

- обладание потенциалами дифференциации и интеграции, способность, как к выделению из своего состава отдельных частных субъектов, так и к инте­грации с другими субъектами;

- активное участие в формировании и реализации экономической полити­ки на соответствующих уровнях ее организации1.

1 См.: Торчинова О.В. Специфические характеристики интегрированных субъектов экономических отношений современной России // Устойчивое развитие горных территорий. 2013.№ 2. С.90.

2 См.: ЕрмоленкоА.А., Торчинова О.В. К исследованию социальной ответственности субъектов эко­номических отношений // Научная мысль Кавказа. 2006. №4, ч. 2. С. 8.