§2.4. Международная деятельность пенсионных фондов

В данном параграфе будет проанализирована деятельность пенсионных фондов стран ОЭСР. Рассмотрим данные по объему активов пенсионных фондов, представленные в табл. 2.6.

Таблица 2.6

Активы пенсионных фондов зарубежных стран

Источник: OECD Pensions at a Glance 2015: OECD and G20 Indicators, OECD Publishing, P.

Данные, представленные в табл. 2.6 подтверждают значимость дополни­тельного пенсионного обеспечения в ведущих странах мира. Всего в странах ОЭСР, по состоянию на 2015 год, активы частных пенсионных фондов составля­ют 24,8 трлн. долларов США, что соответствует 82,8% от совокупного ВВП

стран-членов ОЭСР¹⁰⁷. Что касается государственных пенсионных фондов, то их активы равны 19,7% от совокупного ВВП, что соответствует 5,3 трлн. долларов США. Совокупный объем активов пенсионных фондов в странах ОЭСР составля­ет 30,1 трлн. долларов США, что соответствует 102,5% общего ВВП.

По абсолютному значению активов пенсионных фондов с огромным отры­вом лидируют США (13,9 трлн. долларов США, что составляет больше половины всех активов пенсионных фондов стран ОЭСР), тогда как по относительному зна­чению лидерами являются Нидерланды (148,7% ВВП) и Швейцария (113,4% ВВП).

Стоит заметить, что с 2005 по 2015 совокупный объем активов пенсионных фондов стран ОЭСР возрос с 16 трлн. долларов США (43,4% ВВП) до 30,1 трлн. долларов США (58,1% ВВП)¹⁰⁸. За это же время, количество пенсионных фондов в странах ОЭСР увеличилось с 1 172 297 до 1 370 617 (рост составил 17%)¹⁰⁹. При этом, количество пенсионных фондов в отдельных странах варьируется от 9 в Словении и 13 в Австрии до 67 840 в Ирландии и 685 203 в США¹¹⁰.

Перейдем к изучению результатов деятельности пенсионных фондов в странах ОЭСР. В табл. 2.7. показана доходность пенсионных фондов стран ОЭСР в реальном выражении (с учетом инфляции).

Таблица 2.7

Реальная доходность пенсионных фондов зарубежных стран, %

¹⁰⁷ Рассчитывается средневзвешенный показатель доли активов частных пенсионных фондов в ВВП по всем стра­нам ОЭСР.

¹⁰⁸ OECD Pension Markets in Focus 2016: OECD Publishing, 2015. P.29, OECD official online statistical database. [Elec­tronic Resource]. - Mode of access: https://data.oecd.org/gdp/gross-domestic-product-gdp.htm

¹⁰⁹ OECD Pension Markets in Focus 2016: OECD Publishing, 2015. P.34.

¹¹⁰ Там же

Люксем- 4,9 -2,5 -11,4 6,5 0,7 -2,3 6,0 1,7 8,3 0,6 1,1

бург

Мексика 5,6 -0,1 -7,8 7,5 6,6 1,2 9,7 -1,5 4,7 0,8 2,4

Нидер- 6,8 0,6 -17,3 11,5 8,9 4,3 9,5 1,6 15,1 0,6 3,8

ланды

Новая Зе- 8,8 5,0 -5,5 -9,5 10,5 3,1 1,6 9,5 7,2 - -

ландия

Норвегия 7,4 3,1 -10,6 9,8 5,5 -0,1 6,1 7,9 5,1 1,9 3,4

Польша 13,4 1,5 -17,3 8,9 7,2 -9,1 1,6 2,7 - -6,1 -

Португа- 7,1 5,5 -13,2 11,6 -3,0 -7,3 5,8 4,9 6,9 2,1 1,8

лия

Словакия - -0,1 -8,9 1,0 0,0 -3,8 0,4 1,1 3,9 0,8 -

Словения - -1,0 -5,4 4,2 1,8 -1,8 4,5 2,5 6,7 2,4 -

Испания - - -9,9 6,9 -2,2 -2,3 3,7 7,9 8,0 2.0 -

Швеция - - - - - -1,0 7,9 6,7 - - -

Швейца- 5,3 0,2 -13,8 9,9 2,8 0,6 7,5 5,9 7,2 2,2 -

рия

Турция 1,4 13,2 0,9 17,6 1,9 - 9,6 -7,6 5,6 -5,9 2,3

10,4

Велико- 10,3 0,9 -15,9 13,4 11,2 8,3 9,0 5,4 5,2 3,0 4,7

британия

США 5,7 -1,2 -25,3 9,3 5,8 -3,9 5,2 11,2 3,6 -1,1 0,4

Источник: OECD Pension Markets in Focus 2016: OECD Publishing, 2015. P.18, 32.

Важнейшим заключением анализа доходности пенсионных фондов стран

ОЭСР, представленного в табл. 2,7, является то, что фонды в абсолютном боль­

шинстве стран достигли положительной средней доходности за 10 лет инвестиро- вания^[107].

Еще одним выводом является наметившаяся тенденция к снижению годовой доходности пенсионных фондов, которая, в первую очередь, связана с со стиму­лирующей денежно-кредитной политикой, проводимой центральными банками большинства развитых государств. Низкие доходности, вызванные политикой низких процентных ставок, несут в себе серьезный риск для инвестиционной дея­тельности пенсионных фондов в странах ОЭСР. А так как инвестиционная дея­тельность является ключевой для пенсионных фондов, данный риск следует счи­тать системным риском для всех пенсионных моделей с существенной ролью накопительных подсистем.

В целом, за исключением кризисных 2007-2008 годов, а также 2011 года и редких случаев в 2009 и 2013 годах, пенсионные фонды всех представленных стран демонстрировали положительный финансовый результат от инвестирования пенсионных средств по итогам года в реальном выражении.

Что касается структуры инвестиционных портфелей пенсионных фондов стран ОЭСР, то по состоянию на начало 2015 года, 51,2% активов было размеще­но в облигации и векселя, 25,5% было размещено в акции, а 8,8% - в денежные средства и депозиты^[108].

Рисунок 2.2. Структура инвестиционных портфелей пенсионных фондов стран ОЭСР

Рассмотрим состав и структуру активов пенсионных фондов в динамике. Примечательно, что она не претерпела существенных изменений за 10 лет не­смотря на снижение доходностей на рынке инструментов с фиксированной до­ходностью (рис 2.2)¹¹³. Однако мы видим существенные изменения структуры портфелей в период с 2005 по 2008 год: реакцией на финансово-экономический кризис стало увеличение доли инструментов с фиксированной доходностью с 57,5% до 64,3% (доля облигаций возросла с 52,8% до 55,4%, а доля максимально ликвидных активов в форме денежных средств и депозитов возросла с 4,7% до 8,9%). Это произошло за счет снижения доли наиболее волатильных инструмен­тов - акций в совокупном портфеле пенсионных фондов стран ОЭСР с 27,55% до

¹¹³ OECD Pension Markets in Focus 2015: OECD Publishing, 2016. P. 35-38.

19%. Можно констатировать, что в 2015 году структура портфелей вернулась к предкризисному уровню, за исключением доли денежных средств и депозитов, которая сохранилась на уровне 2008 года.

В заключение второй главы, можно сделать следующие выводы. Основны­ми параметрами пенсионной системы являются соотношение средней пенсии к средней зарплате (коэффициент замещения), соотношение получателей пенсий к плательщикам взносов (коэффициент демографической нагрузки) а также уровень государственных расходов на пенсии.

На сегодняшний день, в научной литературе существует несколько подхо­дов к определению коэффициента замещения. Коэффициент замещения может быть рассчитан как отношение пенсии к последней зарплате, к зарплате за 2 по­следних года работы, либо к средней зарплате за всю трудовую деятельность. Также коэффициенты замещения рассчитываются для работников со средней зар­платой по стране, с зарплатой ниже средней (2/3 средней зарплаты по стране), а также с зарплатой выше средней (3/2 средней зарплаты по стране). Коэффициент замещения также может определяться как теоретический, основанный на сред­них статистических данных и измеряющий то, в какой степени пенсионная систе­ма в состоянии сохранить уровень жизни гипотетического работника при выходе на пенсию, так и эмпирический, то есть основанный на реальных показателях зар­плат и пенсий. Коэффициент замещения также определяется как чистый (с учетом налоговых стимулов) или валовый (без учета налоговых стимулов)^[114]. По мнению автора, для целей работы под коэффициентом замещения следует понимать вало­вый эмпирический коэффициент для работника со средней зарплатой. С одной стороны, такой подход к определению коэффициента замещения позволяет опе­рировать реальными и не искаженными за счет налоговых льгот показателями по выплачиваемым пенсиям для среднестатистического гражданина данной конкрет­ной страны, что позволяет просто и объективно оценить и сопоставить уровень пенсионных выплат в различных странах. С другой стороны, именно такое опре­

деление в полной мере соответствует методологии Евростата и ОЭСР, статисти­ческие данные которых лежат в основе межстранового анализа эффективности пенсионных систем. В соответствии с Конвенцией о социальной защите МОТ от 1955 года, пенсионная система страны должна обеспечивать коэффициент заме­щения пенсии ранее получаемой зарплаты не ниже 40%^[115]. По состоянию на 2015 год, из 34 стран ОЭСР лишь в пяти странах (Корея, Мексика, Словения, Чили, Япония) коэффициент замещения ниже уровня в 40%. В среднем же в странах ОЭСР пенсионеры получают 56,7% от того уровня дохода, который они имели до выхода на пенсию, что на 60% выше, чем в России^[116]. Наиболее высокий коэффи­циент замещения наблюдается в Нидерландах (90,5%) Австрии (78,1%), Люксем­бурге (76,8%), Дании (67,8%), и США (67,8%)^[117].

Всемирный банк определяет коэффициент демографической нагрузки как количество людей в пенсионном возрасте (старше 60 лет), приходящихся на одно­го гражданина в трудоспособном^[118]. Коэффициент демографической нагрузки может также рассчитывается как соотношение лиц в возрасте 65 и более лет к ко­личеству лиц в возрасте 15-64 лет^[119]. По методике ОЭСР, коэффициент демогра­фической нагрузки определяется как соотношение лиц в возрасте 65 и более лет к количеству лиц в возрасте 20-64 лет^[120]. По мнению автора, определения Всемир­ногоБанка и ОЭСР показывают потенциальное соотношение получателей пенсий и плательщиков взносов, тогда как более точным показателем представляется фактическое соотношение получателей пенсий и трудящихся. Ярким примером расхождения итогов при подсчете, основываясь на различных методологиях, яв­ляется Россия: по методологии ОЭСР в России коэффициент демографической нагрузки составляет 0,34 (что на 20% выше среднего уровня по странам ОЭСР), а

фактическое соотношение плательщиков получателей пенсий к плательщикам пенсионных взносов составляет 0,6.

Что касается коэффициента демографической нагрузки в странах ОЭСР, то наименьшим показателем в 2015 году обладают Чили (0,172), Турция (0,131%), и Мексика (0,121), а наибольшим Япония (0,472), Италия (0,365) и Финляндия (0,354) при среднем показателе для ОЭСР в 0,276^[121].

Лидером по относительному показателю государственных расходов на вы­платы пенсий (в % к ВВП) среди стран ОЭСР в 2015 году являются Италия (15,8% ВВП), Греция (14,5% ВВП), Франция (13,8% ВВП) и Австрия (13,2% ВВП). Наименьший показатель демонстрируют Чили (3,2% ВВП), Корея (2,2% ВВП), Исландия (2,1% ВВП) и Мексика (1,8% ВВП). В среднем по ОЭСР страны тратят 9% ВВП на выплаты пенсий.

В этой главе также рассматриваются вопросы эффективности пенсионной системы. Так как пенсионная система представляет собой механизм трансформа­ции расходов на пенсии в пенсионные выплаты, то основным показателем эффек­тивности системы пенсионного обеспечения следует считать коэффициент заме­щения в расчете на 1 п.п. государственных расходов на пенсии с учетом сложив­шейся демографической ситуации в стране. Пенсионная система тем эффектив­нее, чем более высокий коэффициент замещения на 1 п.п. государственных рас­ходов она в состоянии предоставлять. Такой показатель эффективности не являет­ся абсолютным, однако подходит для целей международного сравнения пенсион­ных систем.

На основании всей совокупности изученных данных, автор делает вывод о том, что основным критерием эффективности пенсионной системы на современ­ном этапе развития является соотношение коэффициента замещения и государ­ственных расходов на пенсионное обеспечение (в % к ВВП) с учетом демографи­ческих факторов. Таким образом, эффективная пенсионная система - это сово­купность отношений и институтов по поводу начисления, учета и выплат пен­сий, позволяющих обеспечить наиболее высокий уровень коэффициента замеще­ния при заданном уровне государственных расходов на пенсионное обеспечение и при текущем уровне демографической нагрузки.

Измерение эффективности пенсионной системы строится на коэффици­ентном анализе и определяется по предложенной автором формуле:

коэффициент замещения (в %)

количество пенсионеров количество работающих

Структурный анализ систем пенсионного обеспечения стран ОЭСР показал, что в среднем по данной группе стран личное пенсионное страхование увеличива­ет общий коэффициент замещения с 41,3% до 56,7%^[122]. Такой результат достига­ется благодаря тому, что в 23 из 34 стран ОЭСР существуют институты и стиму­лы, позволяющие гражданам активно влиять на уровень пенсии. По данным на 2015 г., в Великобритании и США использование добровольных накопительных систем приводит к росту коэффициента замещения почти в 2 раза, в Канаде на 80% , а в Германии на 33%.

С точки зрения структуры итогового коэффициента замещения, пенсионные системы стран ОЭСР можно разделить на 3 типа: с преобладанием государствен­ной распределительной подсистемы (Австрия, Чехия, Финляндия, Италия), с пре­обладанием обязательной накопительной подсистемы (Исландия, Чили), и пенси­онные системы, в рамках которых происходит гармоничное распределение итого­вого коэффициента замещения (Канада, Чехия, США, Великобритания).

Проведенное в данной главе исследование эффективности пенсионных си­стем позволило выявить наиболее эффективные пенсионные системы. К ним от­носятся системы пенсионного обеспечения Австралии, Кореи, Дани, Канады, Ни­дерландов, Ирландии и Исландии. Полученные выводы частично подтверждены ведущими мировыми рейтингами пенсионных систем Allianz Pension Sustainability Index и Melbourne Mercer Global Pension Index. Дело в том, что отдельные пенси­онные системы не включены в анализ рейтингов, а по другим наблюдается рас­хождение в оценочных суждениях. И, тем не менее, отдельные пенсионные си­стемы признаны наиболее эффективными как по итогам оценки мировыми рей­тингами, так и по результатам исследования автора. Таковыми являются системы пенсионного обеспечения Австралии, Дании и Нидерландов. Они имеют целый ряд схожих особенностей: высокий итоговый чистый коэффициент замещения, умеренный уровень государственных расходов на выплаты пенсий, и относитель­

но непростая демографическая обстановка. При этом ключевых сходством явля­ется наличие развитых подсистем корпоративного пенсионного страхования.

К числу заключений автора относится также и то, что конкретный результат построения эффективной модели пенсионной системы как единого целого не мо­жет быть на 100% успешно перенесен из одних социально-экономических и демо­графических реалий в другие. Это справедливо и в отношении одной страны в разные периоды времени, так и в отношении разных стран в один период време­ни.

Эффективной пенсионную систему делает ее соответствие текущим услови­ям, от которых и надо отталкиваться при построении и реформировании пенсион­ной системы. Однако мы считаем международный опыт построения и трансфор­мации пенсионных систем, а в особенности их новейший опыт, крайне полезным с точки зрения внедрения отдельных элементов и механизмов, а также основных направлений реформирования в различных социальных, экономических и демо­графических условиях.