Импульс к риску

СОГЛАСНО экономической теории, люди в значительной степени не расположены к риску, рационально избегая неопределенности. Но одно из человеческих свойств подталкивает нас к прямо противоположным действиям — участию в рискованных ситуациях.

В большинстве финансовых исследований эта сторона человеческой натуры не получила адекватного признания — даже в экспериментах специалистов по поведенческим финансам. Дело в том, что для установления предпочтений относительно риска исследователи очень часто проводят предварительные опросы участников, предлагая «бумажный» выбор гипотетических вариантов перспектив риска в ситуациях, когда различные их вероятности четко определены. В тех случаях, когда мы рассматриваем реальное функционирование или дисфункции финансовой системы, необходимо обязательно учитывать внутренний импульс к риску, о котором нам прекрасно известно из практического опыта. ^[194]

Вольфрам Шульц, классические эксперименты которого с дофаминовой системой подкрепления описывались в главе 6 части I этой книги, показал, что неопределенность вызывает синтез дофамина в нейронах, а это свидетельствует о положительном подкреплении в «системе поощрений» головного мозга. Он обнаружил, что неопределенность, принимающая форму возможности получения вознаграждения в будущем, является стимулирующей сама по себе^[195]. Природа «встроила» в человеческий мозг склонность к наслаждению возможностью будущего вознаграждения и стремление занять такое положение, в котором она превращается в реальность.

Очевидно, способность к такому осознанному риску была эволюционным преимуществом. По мнению В. Шульца и его коллег, в период неопределенности дофаминовые сигналы, вероятно, передают мозгу команды на включение внимания и изучение обстановки, что полностью соответствует ситуации. Однако поступление этих сигналов сопровождается побочным эффектом. Само присутствие неопределенности в положительном направлении приводит к возникновению приятных ощущений; тем самым система подкрепления создает стимул к рискованным положительным ставкам. Возможно, что с эволюционной точки зрения этот побочный эффект также был преимуществом. Он побуждает людей не ограничиваться предсказуемым и уже известным, но попытаться заглянуть в будущее, попытаться предвидеть его.

Склонность к риску помогает объяснить, почему люди так любят азартные игры и почему многие из них будут ежедневно возвращаться, чтобы потратить небольшую сумму на приобретение билета мгновенной лотереи. Данная склонность помогает объяснить и готовность людей к агрессивной игре на разнице в курсах в инвестиционной сфере.

Невозможно найти двух людей, которые одинаково относились бы к риску. Психологи идентифицировали такую черту человеческой личности, как поиск острых ощущений. Стремление к ним может быть измерено количественно. Именно поэтому психологическое тестирование позволяет выявить людей, которые по складу своей личности в большей степени склонны к такой погоне^[196]. Описанию особенностей поведения любителей острых ощущений посвящена обширная психологическая литература. Личности с высокой тягой к «перчинке» характеризуются как беспокойные, тревожные люди, нуждающиеся в возбуждающих их стимулах. Они испытывают потребность не столько в удовольствии, сколько в эмоциях, волнующих чувствах, в возбуждении per se. Они стремятся к новизне ради самой новизны. Они в большей степени склонны к алкоголизму и злоупотреблению наркотиками, к частой смене сексуальных партнеров и участию в небезопасном сексе.

Совсем недавно к изучению нейронного происхождения погони за острыми ощущениями приступили нейробиологи^[197]. Так, Сара Марти и ее коллеги обнаружили, что для людей, обладающих высокой склонностью к поиску острых ощущений, характерно наличие в головном мозге более крупных областей гиппокампа^[198]. Джейн Джозеф и ее коллеги открыли, что, когда под наблюдением функциональной магнитно-резонансной томографии испытуемые подвергались воздействию раздражителей, вызывавших острые ощущения, у людей, в большей степени склонных к погоне за ними, наблюдалась более высокая активность в области островковой доли головного мозга, а у тех, кто не предрасположен к такого рода поискам,—более быстрая реакция в его передней поясной коре^[199]. Весьма вероятно, что стремление к погоне за острыми ощущениями — это своего рода отражение физических свойств головного мозга человека, то, что мы никак не можем изменить простым проявлением «свободы воли».